Они едва протискивались между рядами бочек (каждая выше человеческого роста), а проползти над ними было нельзя: слишком низкая палуба. И хотя протиснуться в конечном счете удавалось, это было трудно и опасно.
От движения корабля тяжелые бочки слегка смещались. Они ударялись друг о друга и натягивали удерживавшие их канаты. Если человек застрянет между ними, его раздавит, как таракана.
Сэм Боуэлз был самый малорослый. Он полз впереди, остальные следом. Вдруг в трюме прозвучал резкий, полный боли крик. Все застыли.
— Тише, тупой ублюдок! — в ярости обернулся Сэм. — Ты всех нас выдашь.
— Рука! — кричал Питер Ло. — Вытащите меня!
Большая бочка качнулась в сторону, потом вернулась на место и прижала руку к палубе. Она продолжала двигаться, терзая конечность; все слышали треск костей, словно сухую пшеницу размалывали жернова. Питер Ло истошно кричал, и его невозможно было успокоить: боль лишила его разума.
Сэм повернул назад и подполз к нему.
— Закрой пасть!
Он схватил Питера за плечо и попытался высвободить его руку. Но та прочно застряла, а Питер закричал еще громче.
— Ничего не поделаешь, — проворчал Сэм, развязывая веревку, которая служила ему поясом. Он набросил на голову Ло петлю и затянул. Откинулся, упираясь обеими ногами в спину жертвы, и потянул изо всех сил. Дикий крик Питера резко оборвался. Сэм еще какое-то время держал веревку, пока тело не перестало дергаться, потом снял и снова обернул вокруг талии.
— Что поделаешь, пришлось, — сказал он остальным. — Лучше пусть умрет один из нас, чем все.
Все молчали, но последовали за Сэмом; он пополз вперед, оставив тело, которое продолжали терзать движущиеся бочки.
— Подсадите меня, — сказал Сэм, и ему помогли взобраться на одну из бочек сразу под люком.
— Между нами и палубой только кусок парусины, — торжествующе прошептал он немного погодя, поднял руку и коснулся плотно привязанной ткани.
— Давайте выбираться отсюда, — прошептал Эд Брум.
— Там наверху день. — Сэм поддерживал Брума, который распутывал узлы веревок, удерживавших ткань. — Надо подождать темноты. Уже скоро.
Свет, просачивавшийся в зазоры между парусиной и краями люка, постепенно тускнел. Слышны были корабельные склянки.
— Конец последней полувахты, — сказал Эд. — Пошли.
— Подождем еще немного, — ответил Сэм.
Спустя час он кивнул.
— Снимайте полотнище.
— А что мы будем делать? — Теперь, когда пришла пора двигаться, пленники почувствовали страх. — Ты ведь не собираешься захватить корабль?
— Нет, ослы. С меня довольно проклятого капитана Фрэнки. Найду что-нибудь плавучее — и за борт. Земля близко.
— А акулы?
— Капитан Фрэнки кусает больнее любой акулы.
Никто не стал с этим спорить.
Они освободили угол парусины, Сэм приподнял ее и выглянул.
— Все чисто. Здесь у фок-мачты несколько пустых бочек из-под воды. Они нам как раз пригодятся.
Он выскользнул из-под парусины и побежал по палубе. Остальные по одному последовали за ним и помогли ему разорвать крепления, удерживавшие бочки на месте. Через несколько секунд они освободили две бочки.
— А ну дружно, парни, — прошептал Сэм, и они покатили первую бочку по палубе. Все вместе подняли бочку, бросили ее за борт и побежали за второй.
— Эй! Вы, там! Что вы делаете?
Крик прозвучал так близко, что они пораженно остановились и оглянулись. И сразу узнали Хэла.
— Это щенок Фрэнки! — крикнул один из них, и, бросив бочку, они устремились к борту. Первым в море прыгнул Эд Брум. Он нырнул головой вперед, Питер Миллер и Джон Тейт сразу за ним.
Хэлу потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, что они делают, и он бросился вперед наперерез Сэму Боуэлзу. Это предводитель предателей, самый виновный из них, и Хэл схватил его, когда тот уже вцепился в борт.
— Отец! — закричал Хэл так громко, что его голос разнесся по всем палубам корабля. — Отец, помоги!
Они боролись грудь к груди. Хэл прочно держал Сэма руками, но тот откинул голову и ударил ею, надеясь разбить Хэлу нос. Однако Хэл учился мастерству драки у Большого Дэниела и был готов к такому приему. Он прижал подбородок к груди, и их черепа столкнулись. Удар отчасти ошеломил обоих, и они отпустили друг друга.
Сэм мгновенно бросился к поручню, но Хэл, стоя на коленях, схватил его за ноги.
— Отец! — снова крикнул он. Сэм пинал его, но Хэл упрямо не выпускал противника. Сэм оглянулся и увидел, что с полуюта к ним бежит сэр Фрэнсис. Он уже извлек саблю, и ее клинок блестел в звездном свете.
— Держись, Хэл! Я иду!
У Сэма не было времени снимать веревку с пояса, чтобы набросить на Хэла петлю. Он наклонился и обеими руками сжал Хэлу горло. Роста Сэм небольшого, но пальцы у него сильные от работы и крепкие, как железные свайки. Он безжалостно передавил дыхательное горло Хэла.
Боль пронзила Хэла, он выпустил ноги Сэма и схватил предателя за запястья, пытаясь разорвать его хватку, но Сэм одной ногой нажал ему на грудь, отбросил назад и кинулся к борту. Сэр Фрэнсис на бегу замахнулся саблей, но Сэм нырнул под удар и прыгнул с поручня.
— Предатель уходит! — закричал сэр Фрэнсис. — Боцман, свистать всех наверх! Надо подобрать их.
