Прошло около месяца с той субботы, когда они случайно встретились с Лайном Беннетом. Нико чуть не попалась, но, как она и рассчитывала, Лайн не счел это событие таким важным, чтобы рассказать о нем Виктории. Тем не менее трепет едва не пойманной и чудом избежавшей поимки жертвы возбуждал, и Нико становилась все смелее и смелее, тайком договариваясь с Кирби, чтобы он появлялся на коктейлях и мероприятиях, где ей приходилось бывать почти каждый вечер. На людях они только разговаривали, но то, что Кирби находился там, наблюдал за ней и Нико могла украдкой поглядывать на него, превращало потенциально скучный вечер в нечто весьма интересное. Нико нравилось ощущать могущество, обретенное благодаря владению секретом, о котором никто не подозревал. В декабре, передвигаясь по теплым, слишком обильно украшенным комнатам, где проходила вечеринка, разговаривая о делах, просто болтая, Нико всегда держалась на виду, чувствуя себя недоступной.
Во время рождественских каникул, проведенных в Аспене, она пережила эмоциональное потрясение. Нико испытывала усталость, опустошенность и одиночество, хотя им с Сеймуром и Катриной пришлось ютиться в маленьком сьюте с двумя спальнями в отеле «Литтл Нелл». Но едва они приземлились в аэропорту Кеннеди, от легкой депрессии не осталось и следа. Бедняга Кирби так и не попал на яхту к Лайну (Нико всегда удивляло, что он приятельствует с Лайном, но такие красивые молодые люди, как Кирби, умеют заводить знакомства) и поехал к родителям в Сент-Луис. Нико же встретилась с Кирби только в первый четверг после Нового года – ей удалось ловко сократить ленч и примчаться к нему домой. Первые десять минут Кирби дулся, вставляя новую батарейку в телевизионный пульт и то и дело мрачно поглядывая на Нико. Наконец ему удалось правильно вставить батарейку, и он включил телевизор.
– Итак, – проговорил он, изображая интерес к шоу Эллен Дедженерес, – ты спала с ним?
– С кем? – спросила Нико, думая о том, что, если у Кирби не изменится настроение и он не перейдет к сексу, ей придется уйти ни с чем.
– Ты знаешь. – В голосе его звучали обвиняющие нотки. – С мужем.
«Он ревнует, – удивилась она. – Ревнует к Сеймуру!» Если бы Кирби знал…
– Нет, не спала.
– Из-за меня?
– Да, милый, из-за тебя.
Не из-за него, но это не касается Кирби. Какая ирония, с насмешкой размышляла Нико, что ее супружеские отношении с Сеймуром составляют гораздо большую и более постыдную тайну, чем преступный роман с Кирби.
Последние три года у них с Сеймуром не было настоящих сексуальных отношений.
Часто много месяцев проходило вообще без секса, а когда они занимались им, то понимали, что совершают это из чувства долга, а желание не имеет к этому никакого отношения. Но это еще не все. Они почти не прикасались друг к другу, не считая периодических сухих поцелуев в щеку или нечаянного касания голых ног под одеялом. Сеймур всегда сжимал ее пальцы своими, а потом отодвигался. Нико знала, им следовало бы поговорить об этом, но что-то в поведении мужа не располагало к подобным откровенным беседам. Кроме того, она знала, что он скажет: «Секс не очень меня интересует. Ты тут совершенно ни при чем, но я не собираюсь изображать то, чего не чувствую». Подозревая, что выяснение тайн и мотивов, стоящих за отношением Сеймура к сексу (и к сексу с ней), будет болезненным и разрушительным для их брака, Нико оставила все как есть.
Поначалу она испытывала растерянность и обиду, но со временем, по мере того как проходили месяцы, обнаружила, что ей не так уж этого и не хватает. Она сказала себе, что проживет и без секса, особенно когда есть так много другого, более важного. А затем появился Кирби…
Было половина одиннадцатого вечера, и Нико расположилась на заднем сиденье лимузина, принадлежавшего компании «Сплатч Вернер», который вез ее домой. Стоял сырой холодный вечер – до этого прошел дождь и температура упала ниже нуля, так что теперь улицы блестели в белом свете фонарей и витрин магазинов. Нико поправила длинное темное платье, облегающее фигуру, и поплотнее закуталась в норковую шубу. Она возвращалась с мероприятия по сбору денег на образование, и Кирби там присутствовал. Конечно, он сидел не за ее столиком – это было бы слишком рискованно. Но Сьюзен Эрроу, глава пиара, выразила радость по поводу того, что заполучила Кирби за свой столик – на подобных мероприятиях красивые молодые люди редкость. Знакомство Кирби со Сьюзен Нико устроила еще в декабре, решив, что это поможет ему в актерской карьере. Между Сьюзен и Кирби установились непринужденные дружеские отношения. С того времени Кирби совершенно естественным образом предложил Сьюзен приглашать его, если ей требовалось сопровождение. Таким образом, Кирби сидел за соседним столиком, и никто не знал, что он здесь благодаря Нико.
