– Тебе не нужен предлог, чтобы сесть со мной, Селден, – заметила она.
– Это хорошо, – отозвался он, располагаясь напротив Венди. – Кстати, я не искал предлога. Просто не хотел тебя беспокоить.
– В самом деле? – Венди подумала, что прежде он не выказывал к ней такого внимания. – В первый раз такое.
– Ах, Венди! – Селден посмотрел на нее так, будто она все неправильно истолковала. Знаком подозвал официанта. – Я собирался позвонить тебе насчет Тони Крэнли.
Венди вспыхнула от необъяснимого гнева. В последнее время почти все выводит ее из себя.
– Насчет Тони? – переспросила она и резко, пренебрежительно рассмеялась.
– Мы все знаем, что он мерзавец, – примирительно сказал Селден. – Но очень привлекательный.
– Да?
– А разве нет? Мне казалось, он из тех мужчин, по которым женщины сходят с ума.
Венди посмотрела на него с отвращением. Селден пытается сказать, что он и сам мерзавец и, следовательно, она должна сходить по нему с ума? Или это проверка? Или Селден намекает, что если ей нравятся мерзавцы, то не должен нравиться он? Что происходит? Селден знает, что она считает его мерзавцем. Или не знает?
– Мужчины так глупы, – обронила Венди.
– Тебе не нравятся мерзавцы? – самоуверенно осведомился Селден.
Неужели он каким-то образом намекает на Шона? Нет, подумала Венди. Он еще не в курсе. Вероятно, просто дерзит. Скорее всего он просто… мерзавец.
– А тебе нравятся сучки, которые охотятся за деньгами? – резко спросила она.
Однако на этот вопрос не последовало ответа, которого ожидала Венди. Селден положил вилку и отвернулся к окну.
– Селден? – осторожно позвала она.
– Я был женат, – сообщил он. Ошеломленная, Венди сказала:
– Прости.
Она вдруг вспомнила слухи о ненормальной, на которой он был женат, но он никогда не говорил о ней.
Селден Роуз пожал плечами:
– Это жизнь.
– Да, – отозвалась Венди, думая о Шоне. – Расскажи мне об этом.
– О проблемах в раю? – спросил он.
– Можно и так это назвать, – пробормотала она. Горло сжалось, и ей с трудом удалось изобразить улыбку.
– Я был там, – сообщил он. – Это нелегко.
Венди покачала головой. Господи Боже, она сейчас заплачет. И все потому, что Селден Роуз проявляет к ней участие. Что само по себе служит напоминанием: мир не так уж плох. Но чтобы Селден Роуз стал добрым вестником… Что ж, этого достаточно, чтобы она засмеялась. Селден прервал поток ее мыслей.
– Ты хочешь о чем-то поговорить? – мягко спросил он, отрезая кусочек от своего ростбифа.
Венди поджала губы. Ей действительно хотелось поговорить. Селден – мужчина, а мужчины иногда очень хорошо понимают подобные ситуации. Но он еще и сотрудник, которому, вполне вероятно, доверять нельзя. Но неужели она так и собирается жить дальше – не доверяя никому? В какой-то момент Селден все равно узнает.
– Похоже, мой муж разводится со мной, – наконец выговорила Венди.
– Ты как будто не убеждена, – заметил Селден. Их глаза встретились. Проклятие! Опять. Сексуальный подтекст. Не может же она это вообразить. И потом… она точно уверена – он скользнул взглядом по ее груди. На Венди была белая блузка и кашемировый кардиган. Блузка в обтяжку, грудь приподнята особым лифчиком. Она не специально надела его, просто он оказался единственным чистым. Он и большие розовые трусы из хлопка.
– Ну, еще ничего не решено окончательно. Я пока не нашла адвоката. – Венди посмотрела в свою тарелку, изображая интерес к мясу. Селден промолчал, но когда она снова подняла глаза, в его взгляде читалось полное понимание.
– Еще надеешься, что все образуется? – спросил он.
– Дело в том… что я ничего не понимаю, – беспомощно призналась Венди и откинулась на стуле.
– А что он говорит?
– Он ничего и не скажет. Только то, что все кончено.
– А консультации? – спросил Селден.
– Он отказывается. Утверждает, что в этом нет смысла.
– По его мнению, возможно, и нет.
– Мы прожили двенадцать лет, – сказала Венди. Селден сочувственно нахмурился:
– Ах, Венди, мне жаль. Значит, вы практически выросли вместе.
– Ну… – Она горько усмехнулась. – Можно сказать, я выросла. Он – нет.
Селден понимающе кивнул:
– Не хочу быть любопытным, но чем он занимался?
Обычно, услышав подобный вопрос, Венди вставала в оборонительную позицию. Говорила, что Шон сценарист (опуская слово «неудавшийся») и много работает, собираясь открыть ресторан. Но внезапно ей стало безразлично.
– Ничем, – ответила она. – Он ни черта не делал.
– Вот этого мне не понять, – проговорил Селден.
Венди засмеялась:
– Моя мать тоже никогда не понимала этого.
Губы Селдена растянулись в сардонической улыбке. Венди никогда раньше не обращала внимания на его губы. Они были красиво очерченными и пухлыми, как две маленькие красновато-розовые подушки. «Я могла бы поцеловать эти губы», – вдруг подумала она.
– Я знаю, через что ты сейчас проходишь, – сказал Селден. Он провел рукой по волосам, заложил за ухо прядь. Улыбнулся. Новая вспышка сексуального напряжения. Это потому, что она, Венди, неожиданно обрела свободу? И поэтому излучает некий запах? – Ощущение такое, будто внутри ты наполнена битым стеклом, – заключил Селден.
