– А я хотел поблагодарить тебя за то, что ты так много работаешь для нашей семьи. – Шон словно прочитал это по шпаргалке. Для осуществления части «программы реабилитации брака» доктор Винсент снабдила их двумя комплектами карточек с выражениями чувства благодарности: им следовало употреблять их в каждом разговоре. Один комплект предназначался «добытчику», а второй «сторожу».
– Обычно карточки «добытчика» получает мужчина. – Доктор Винсент сопроводила свои слова широкой веселой улыбкой, обнажив крупные искусственные зубы. Во время первой их встречи она с гордостью объявила, что ей пятьдесят семь лет. У нее была внешность женщины, перенесшей слишком много плохих пластических операций. – Но в данном случае, на мой взгляд, карточки «добытчика» должна получить Венди. Если вам это неприятно, Шон, мы поговорим об этом. – Доктор Винсент похлопала по руке Шона ладошкой, напоминавшей лапку маленькой птички. – В наши дни я все чаще отдаю карточки «добытчика» женщинам, поэтому вы не в меньшинстве.
– Я действительно выполняю большую часть работы по дому, – подчеркнул Шон. – На мне лежат обязанности отца двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю.
Венди не уточнила, что большую часть тяжелой домашней работы выполняют миссис Миннивер и уборщица.
– Это хорошо, Шон, – одобрительно кивнула доктор Винсент. – Принятие, Признание и Любовь – три главные составляющие брака. И что они дают при сложении? – спросила она. – Восхищение.
Венди поежилась и взглянула на Шона, надеясь, что и он находит доктора Винсент смешной и эти слова станут одной из их семейных шуток. Но Шон внимательно смотрел на доктора Винсент с торжествующим видом человека, каждую минуту ожидающего подтверждения своей правоты. Видимо, за последний год их брак из стадии семейных шуток перешел в стадию семейного ада.
И вот теперь, стоя в тесном туалете самолета, Венди проговорила:
– Я ценю твою признательность, милый.
– Хорошо, – недовольно ответил Шон, как ребенок, решивший уступить в схватке.
Венди вздохнула:
– Шон, мы можем говорить нормальным языком? Давай вернемся к тому, как было раньше.
– У меня не получается, Венди. Ты это знаешь. – В его голосе зазвучали предостерегающие нотки. – Ты прилетишь в субботу? Это важно.
Обязательства, Обсуждение и Уступки, подумала Венди, напомнив себе о трех других важных составляющих хорошего брака, названных во время последнего сеанса доктором Винсент.
– Постараюсь, – ответила она. – Я знаю, как это важно. – Предполагалось, что на этом Венди и закончит, а затем продемонстрирует выполнение своего обязательства, вернувшись в назначенный срок. Но, черт возьми, Шон внезапно сообщил ей об этой поездке в Пенсильванию. Нарочно, подумала она, ведь он знает о том, насколько важен этот фильм для ее карьеры. – Но этот фильм имеет для меня большое значение, Шон. – Венди старалась не сорваться, и ее голос прозвучал плаксиво. «Плаксивость, Неуверенность и Слабость совершенно недопустимы, они подрывают ваш брак», – мысленно услышала она слова доктора Винсент.
– Отлично, – легко отозвался Шон, как будто надеялся на такой ответ. И отключился.
– Я позвоню завтра, как только самолет приземлится, – сказала в пустоту Венди.
Отключив телефон, она бросила его в саквояж. Вернулась в салон и села на свое место. «Отвлекись, – приказала себе Венди, роясь в сумке. – С этим ничего не поделаешь». Она достала красную шелковую маску для глаз (подарок Магды на прошлое Рождество), маленькую металлическую коробочку с восковыми берушами, бутылочку с прописанным ей снотворным и сложила все это в небольшое углубление в подлокотнике.
Слегка дернувшись, самолет двинулся по взлетной полосе. Венди прижалась лбом к иллюминатору. Пластик приятно освежил голову. Венди глубоко вздохнула. Впереди семь часов свободы – семь блаженных часов, когда ее не достанут ни звонками, ни электронной почтой…
Внезапно в голове у нее зазвучал голос Шона: «Без меня все развалится. Поэтому я и ушел. Чтобы показать Венди, как это будет выглядеть без меня».
Это потрясающее заявление он сделал в начале их первой встречи с доктором Винсент. Венди только криво улыбнулась в ответ на его откровение. Но дело в том, что Шон был прав.
Это она признала в тот вечер, когда, придя домой, обнаружила кучу в трусах Тайлера.
Самолет пробежал по взлетной полосе, моторы взревели, и он оторвался от земли. Рев перешел в негромкий гул. Фу-у-у, фу-у-у. Стюардесса принесла еще бокал шампанского. Венди приняла снотворную пилюлю, запив игристым вином. Нажав кнопку, перевела спинку кресла в горизонтальное положение, положила под голову две подушки, укрылась мягким одеялом и закрыла глаза.
Фу-у-у, фу-у-у.
В мозгу сразу же завертелись беспорядочные мысли: Селден Роуз, «Пилигримы поневоле», Боб Уэйберн, Шон (и его все более странное поведение), доктор Винсент, пятнистый пони, Виктория и Лайн Беннет (что у них за отношения?), полные штанишки Тайлера…
