– Мне симпатичны женщины, которые знают себе цену, – заметил Уолтер. – Как Сьюзен. Она всегда знала себе цену.
– Даже если люди говорят, что она стерва, – усмехнулся Лайн.
– Лайн Беннет, я и вполовину не так дурна, как ты, – парировала Сьюзен. – Кто же тогда ты?
– Да, но мне это сходит с рук, потому что я мужчина. – Лайн развернул газету.
«Какого черта я здесь делаю?» – подумала Виктория.
Не успели они войти в дом, как Эллен раздала всем листики, в которых значилось следующее:
Пятница
19.30 – ужин
21.00 – просмотр фильма
23.00 – отбой
Суббота
7.30 – 8.30 – завтрак на застекленной террасе
8.45 – теннис
10.00 – экскурсия по острову
12.45 – обед – в беседке у пруда
13.30 – катание на катере
И так далее – все распланировано вплоть до их отъезда в аэропорт в пять вечера в воскресенье.
– Рад видеть, что теперь ты оперируешь и пятнадцатиминутными интервалами, – сухо заметил Уолтер.
– Я хочу знать только одно, – сказала Виктория, – когда у нас по расписанию посещение туалета? И есть ли здесь туалет, которым мы, в частности, можем пользоваться?
Сьюзен и Уолтер нашли это в высшей степени смешным. В отличие от Лайна.
Кульминации ситуация достигла утром в воскресенье, когда Виктория снова сидела в плетеном кресле в беседке и наблюдала за отчаянной теннисной битвой Лайна с местным тренером. Еще накануне Виктория поняла, что она, Уолтер и Сьюзен играют в теннис недостаточно хорошо для Лайна. Сьюзен и Уолтеру каким-то образом удалось избежать тренировки и ускользнуть на прогулку по пляжу (а может, они просто хотели отдохнуть в комнате), но Лайн потребовал, чтобы Виктория следила за его игрой. Как настоящая подружка. (Она чувствовала себя в ловушке, задыхалась. Какого черта она делает?) Виктории казалось, что она сейчас завоет от скуки. Она знала: иные женщины были бы очень довольны, даже счастливы, наблюдая за тем, как их друг-миллиардер лупит по теннисному мячу, но Виктория к их числу не принадлежала.
И в тысячный раз спросила себя: что, черт побери, она здесь делает?
Виктория встала и, подойдя к телефону, нажала на кнопку «консьерж». На Багамах только у Лайна Беннета в его частном доме есть консьерж, с горечью подумала она.
– Да, мэм? – прозвучал мужской голос.
– Простите за беспокойство, но не найдется ли у вас ручки?
– Конечно, мэм. Одну минуту.
Виктория села. Лайн не слишком хорошо играл в теннис, но, как и большинству мужчин, сказать ему об этом было нельзя. Он с такой силой бил по мячу, что почти каждый второй мяч улетал за ограждение. Правда, Лайну это не мешало, поскольку двое парней собирали мячи.
– Пожалуйста, мэм. – Улыбаясь, консьерж подал ей серебряную ручку. – Эта подойдет?
– Прекрасно, спасибо. – Виктория подумала, что сгодилась бы и простая шариковая. Но шариковые ручки недостаточно хороши для Лайна Беннета…
Виктория достала расписание, которое все носили с собой повсюду, постоянно сверяясь с ним, чтобы позлить Лайна. Перевернув листок, она начала писать.
«Десять важнейших пунктов – что бы я сделала по-другому, если бы миллиардершей была я, а не Лайн…»
Виктория на мгновение задумалась. С чего начать?
«Номер один. Не заставляй прислугу носить белые хлопчатобумажные перчатки. От этого бросает в дрожь, и это проявление неуважения к персоналу.
Номер два. Не составляй расписание и не вынуждай гостей придерживаться его.
Номер три. Как насчет холодильника, забитого пищей для похудания? Какому извращенцу могло прийти в голову, что гости захотят питаться слимфастом[11] на завтрак, обед и вместо пятичасового чая? И потом, какой смысл быть миллиардером, если не можешь есть нормальную пищу?
Номер четыре. Не заставляй гостей принимать душ перед тем, как поплавать в бассейне. Если сомневаешься в чистоплотности этих людей, зачем пригласил их?
Номер пять. Не разговаривай во время трапезы по телефону, особенно если навязал гостям обед в обществе местного агента по недвижимости.
Номер шесть. Не пытайся убить гостей».
Виктория остановилась, а затем подчеркнула слово «убить», вспомнив вчерашнее «катание на катере». Ему больше подходило название «катастрофа на катере». Лайн не только пожелал показать им свой новый гоночный катер, но и сам управлял им. А затем устроил состязание с маленьким рыбацким катерком. После чего Сьюзен поклялась, что больше не ступит на этот остров.
Виктория посмотрела на Лайна: он стоял в центре корта, стиснув в руке мяч. Лицо у него побагровело так, будто с ним вот-вот случится удар.
– Этот мяч никуда не годится! – кричал он.
– Простите, сэр, – ответил собиравший мячи служащий. – Я только что открыл новую короб…
– Значит, открой другую! – Лайн швырнул мяч на землю, тот, подпрыгнув, перелетел через сетку.
«Номер семь, – написала Виктория. – Попытайся вести себя как нормальный человек. Даже если ты не таков».
В этот момент зазвонил ее сотовый. Она посмотрела на трубку, молясь, чтобы это оказалась Нико или Венди.
– Виктория? – прошелестела Маффи Уильямс. – Вы где?
– На Багамах… с Лайном. – Тон Маффи заставил ее почувствовать себя виноватой в том, что она так далеко.
