На следующий день выяснилось, что вторгшиеся назывались Болотниками. По крайней мере так жители захваченных ими американских земель перевели их название с языка пиктограмм, надписи на котором показывались завоеванным. Наверное, язык этот был простым и предназначался для простоты понимания, при незнании другого языка.
В середине дня, спустя чуть более суток после начала вторжения, завершился захват США.
* * *
В прихожей небольшого деревянного дома, на потолке, горела лампа без абажура, высвечивая неокрашенные темно-серые доски потолка. В комнате, которая примыкала к прихожей, висел небольшой абажур. Он состоял из обручей вокруг плафона и полос, связывающих их. Обручи и полосы состояли из металла, похожего на латунь. Плафон был очень светлого желтого цвета, почти белый. Внутри находилась единственная лампочка. Посреди комнаты покоился стол со стульями, сиденья которых были обиты тканью, имевшей углубления в виде ямок и ложбинок. В них виднелась масса черного цвета. Такими же выглядели спинки тех стульев, на которых имелась ткань. Еще один столик стоял у окна, справа, если стоять спиной к входной двери. Доски на полу были покрыты краской, выглядящей в свете неяркой лампочки темно-желтой, мутного оттенка. В стене напротив входной двери имелось окно, еще три находились в другой стене – это стена справа, если встать к входной двери спиной. Окна были зашторены шторками, идущими ниже верхних краев, чуть выше середины стекол. За окнами виднелись кусты. У одного из окон – второго от правого угла, которым заканчивалась стена со входной дверью и начиналась стена с этим окном, от правого, если стоять спиной к двери, – одна из двух шторок была столь узкая, что не дотягивала до середины окна, и оставляла щель. Над шторками виднелись кусты – множество кустов, растущих рядом с окнами. Начиналась ночь, время было уже темное, и свет лампы освещал листья и ветви кустарника за окном, придавая им темный-темный желтый оттенок.
В комнате сидели шестеро – четверо мужчин и две женщины – и разговаривали. Пятеро устроились за столом, один мужчина сидел на стуле у столика у окна.
– Ну, – сказал Василий Синий, ученик Олега Пирожкова, мага, который пытался противостоять любым изменениям, чтобы сохранить свой тихий образ жизни. Олег Пирожков исчез в тридцатые годы 20 века. Все его ученики одобряли деятельность против изменений в мире, против улучшений, либо, по крайней мере, изображали, что одобряют. Сейчас тут собрались четыре ученика Олега из числа его бывших крепостных: один, завербованный после исчезновения мага, и один товарищ, имевший дела с Олегом Пирожковым в 18 веке, – Алексей Длинношеин. – Что будем делать? – раздавался голос Василия.
– Ты что предлагаешь? – спросила Наталья Корнева, руководительница одной из групп, недавно живших недалеко от Москвы, примерно в двадцати километрах от окраины. – Все собравшиеся тут были теми, кто мог возглавить всех, кто изучал магию, основываясь на том, чему учил Олег. А таких насчитали сто сорок девять человек. Кроме собравшихся тут активных наставников были и другие. Всеми, кто входил в число учеников, управлять было нельзя. Даже десять человек могли не собраться при большой необходимости после того, как исчез главный учитель. Тем не менее после вторжения ракшасов некоторые решили собраться, чтобы обсудить, не совершить ли им попытку все предотвратить, – как они до этого противодействовали улучшению мира, чтобы не произошло изменений, которые могли привести к войне или другому большому насилию.
– Я так думаю, – ответил Василий, – что нам надо попытаться уничтожить Синюю Усадьбу. – Отправим один отряд на ее поиски. Возможно, что-то изменилось за последние десятки лет, и мы все же сможем отыскать это место. Если так и произойдет, отряд вернется и нанесет Синюю Усадьбу на карту. То есть сделает подробную карту с указанием, где Синяя Усадьба находится.
В этом месте находились вещи с очень сильной магией, которые не могли отыскать существа с кармой, недостаточно хорошей для этой магии. Поэтому это место оказалось скрытым почти для всего мира. Стержевая состояла из Черной Усадьбы, которая не скрывалась столь сильными иллюзиями, но была защищена достаточно сильно, чтобы туда не заходили представители власти и многие из тех, кто мог туда забрести случайно. А забредали – не задерживались. А Синяя скрывалась намного-намного сильнее, могучими иллюзиями. Так, что нынешние владельцы Стержевой, которые могли жить на Черной Усадьбе, не могли найти. Хотя это место находилось рядом, может километрах в десяти от Черной.
– Итак, два раза сходить к этому месту. А потом взорвать.
– А нет, – ответил Михаил Холодов.