— Ишь раскудахтался, петушок! Боярин он… — начал было издевательским тоном дед, но неожиданно оборвал сам себя и улыбнулся. — Молодец! Так и надо! Раз уж объявился один раз бояричем, все — назад ходу нет. Умей держать себя!
— А еще Академии холопки нужны!
— Холопы, — машинально поправил дед и лишь потом возмущенно встопорщил усы. — Что ты сказал?
— Нет, деда, холопы тоже лишними не будут, но холопки…
— Ты чего это удумал, охальник? — Корней уставился на внука со смесью удивления и злости.
— Деда!!! Не для блуда, для работы!!!
— Для какой такой работы?
— Ты только подумай: полторы сотни отроков обстирать, обшить, обиходить! Сколько тут бабьей работы! Ну ты представь: подстричь сотню голов, да не абы как, а чтоб пригоже было. Сотню народу в бане попарить да в чистое переодеть. Три раза в день накормить и посуду вымыть! Ты вдумайся: полторы сотни постелей, три сотни онуч, полторы сотни рубах, да всего и не перечислишь. А еще каждый день: один поранился, другой одежду порвал, третий чего-то потерял, четвертый простудился, пятый загрустил — мамку вспомнил. Женщины нужны! Женские руки, женский пригляд…
— Хватит, хватит! — Дед замахал обеими руками, словно отгонял от себя мошкару. — Рехнешься с тобой, ей-богу! Это ж какая морока, очуметь можно, едрена-матрена.
— Ну вот, деда! А ты: блуд, блуд… не до блуда, с исподним бы разобраться.
— Тьфу! — Корней зло сплюнул и, видимо от полноты чувств, перекрестился. — Хватит, верю! О чем мы там говорили?
— О том, что кому потребно.
— Ну хорошо, решили мы, что кому потребно, дальше что?
— А дальше смотрим: у кого что есть, чего до потребного не хватает и как можно что-то на что-то обменять или кому-то нужное добавить. То есть сравниваем желаемое с имеющимся, видим разницу и пробуем ее устранить.
— И где же ты возьмешь то, чего не хватает?
— Ну в обычных случаях таким способом решают, что требуется добыть, чтобы устранить разницу между имеющимся и желательным, но бывает так, что добывать ничего не приходится. Это тогда, когда ты можешь распоряжаться достаточно большим ресурсом. У нас с тобой сейчас такой избыточный ресурс образовался — добыча Младшей стражи.
— Кхе… а не жаль?
— Жалко, деда, еще как жалко!
— И что ж ты тогда такой щедрый?
— Я не щедрый, я, наоборот, очень скупой и расчетливый — даю мало, а получить за это хочу много… очень много, деда.
— Даже так?
— Только так! Добротное управленческое решение должно давать выигрыш по нескольким параметрам… сразу в нескольких делах. Первое дело — сверну на развилке, про которую ты говорил, в сторону доброго отношения ко мне и к Младшей страже. Второе дело — умножу силу ратнинской сотни. Сам понимаешь: если почти у всех ратников будут такие мечи, боевая сила их возрастет. Третье дело — у боярина Федора появится возможность подмазать, кого надо, в Турове, а это нам на пользу…
— Кхе! Подмазать… хе-хе-хе… придумаешь же! Подмазать!
— Четвертое дело — сбагрим излишек холопов боярину Федору, а то в Ратном уже не повернуться, пахотных земель не хватает, да и в рассуждении бунта здешних полоняников надо подальше увести, а не рядом с землями Журавля держать. Пятое дело — избавлюсь от вредной или ненужной добычи.
— Это какая ж добыча для тебя вредная?
— К примеру, украшений, тканей дорогих и прочего, что бабьему сердцу любезно, нам не надо совсем. Даже если у кого из отроков найдется — отниму!
— Кхе, чего это так строго?
— А потому, что девиц в крепости всего полтора десятка, а полсотни отроков им подарки приволокут! Во-первых, девки и без того вниманием избалованы, во-вторых, отрокам лишний повод для драк и ругани. От греха, лучше вообще пусть ничего не будет!
— И тут бабы, едрена-матрена, ну куда от них денешься?
— Так что, деда, можешь взять из того, что Младшая стража добыла, все бабьи радости, а если не хватит, то и серебра зачерпнуть. Только не просто так взять, а обменять на рухлядь простую, дойных коров и холопок. Я думаю, что семей без мужиков сейчас много осталось — волхв, подлюга, бесдоспешных, с одними топорами на ратников кинул, считай, на верную смерть.
— Кхе… ну допустим, обменяем. Простую рухлядь на паволоки, серебро… кто бы рассказал, не поверил бы. Не стоит того простая рухлядь.
— Смотря как оценивать, деда. Это дело хоть по счету и шестое, но для меня вовсе не последнее. Одеть, обуть отроков к зиме, поставить баб на кухню, на портомойню, на шитье… ну да я тебе уже об этом толковал.
