– Четверо за чуинг-зет, трое за кэн-ди. Итак, решено. Хорошо, кто возьмет на себя задачу передать эту информацию Импи Уайт? – Он оглядел собравшихся. – Она будет недовольна, мы должны быть к этому готовы.
– Я передам, – сказал Барни.
Три супружеские пары изумленно уставились на него.
– Ведь ты ее даже не знаешь, – запротестовала Фрэн Шайн.
– Я скажу, что это моя вина, – сказал Барни, – что это я проголосовал в пользу чуинг-зет.
Он знал, что ему разрешат: задача была неблагодарная.
Полчаса спустя он ждал в темноте у входа в барак, куря сигарету и вслушиваясь в таинственные звуки марсианской ночи.
Вдали по небу пролетел какой-то светящийся объект, на момент заслонив звезды. Мгновение спустя он услышал шум тормозных двигателей.
«Уже скоро», – подумал он.
Он стоял, сложив руки на груди, пытаясь расслабиться и мысленно повторяя то, что собирался сказать.
Наконец перед ним появилась коренастая женщина, одетая в тяжелый комбинезон.
– Шайн? Моррис? Значит, Риган? – Она, прищурившись, разглядывала его, пользуясь инфракрасным фонарем. – Я тебя не знаю!
Она остановилась на безопасном расстоянии.
– У меня лазерный пистолет, – предупредила она, целясь в Барни. – Говори, что тебе надо.
– Отойдем подальше, чтобы нас не слышали в бараке, – сказал Барни.
Импэйшенс Уайт пошла за ним, продолжая держать его под дулом пистолета. Она взяла у него идентификационную карточку и прочитала ее с помощью фонаря.
– Ты работал у Булеро, – сказала она, внимательно разглядывая его. – Ну?
– Ну, – сказал он, – жители барака Чикен-Покс переходят на чуинг-зет.
– Почему?
– Просто прими это к сведению и больше здесь не торгуй. Ты можешь согласовать этот вопрос с Лео в «Наборах П. П.». Или с Коннером Фриманом на Венере.
– Я так и сделаю, – сказала Импэйшенс. – Чуинг-зет – это дерьмо, он вызывает привыкание, токсичен, а что хуже всего, вызывает жуткие галлюцинации не о Земле, а… – Она пошевелила рукой с пистолетом. – Гротескные, извращенные кошмары, доводящие до безумия. Объясни, почему вы так решили.
Он ничего не сказал, только пожал плечами. Однако его заинтересовала и позабавила ее преданность кэн-ди. Он подумал, что ее фанатизм в корне отличается от фанатизма той девушки-миссионера на борту корабля Земля – Марс. Видимо, характер убеждений не оказывает влияния на их глубину, он никогда раньше не отдавал себе в этом отчета.
– Увидимся завтра в это же время, – решила Импи Уайт. – Если ты говоришь правду – прекрасно. Но если нет…
– А если нет, то что? – медленно, со значением спросил он. – Заставишь нас потреблять твой продукт? В конце концов, он запрещен, мы можем попросить защиты у ООН.
– Ты здесь новичок, – грозно нахмурилась она. – ООН прекрасно отдает себе отчет в размерах торговли кэн-ди в этом регионе, я регулярно плачу им, чтобы они мне не мешали. А что касается чуинг-зет… – Она снова сделала жест пистолетом. – Если ООН собирается их защищать и они перехватят наш рынок…
– Тогда ты перейдешь к ним, – сказал Барни.
Она не ответила, повернулась и ушла. Ее невысокая фигура почти сразу же растворилась в марсианской ночи. Барни остался там, где стоял; потом он вернулся в барак, ориентируясь по огромному силуэту стоявшей неподалеку похожей на трактор машины, которой явно давно не пользовались.
– Ну? – спросил Норм Шайн, который, к его удивлению, ждал у входа. – Я пришел посмотреть, сколько дырок она проделала в вашем черепе.
– Она отнеслась к этому философски.
– Импи Уайт? – засмеялся Норм Шайн. – Она проворачивает дела на миллионы скинов. «Философски», мать ее… Что на самом деле произошло?
– Она вернется, когда получит инструкции сверху, – сказал Барни и начал спускаться вниз.
– Да, это звучит разумно, она только мелкая рыбешка. Лео Булеро, на Земле…
– Знаю, – перебил его Барни. Он не видел причин скрывать свое прежнее занятие, он и так был хорошо известен, так что колонисты рано или поздно все равно бы об этом узнали. – Я был его консультантом-прогностиком в Нью-Йорке.
– И вы голосовали за переход на чуинг-зет? – недоверчиво спросил Норм Шайн. – Вы что, поссорились с Булеро?
– Когда-нибудь я вам расскажу.
Он дошел до конца трапа и вошел в помещение, где его ждали остальные.
– По крайней мере, она не поджарила вас своим лазерным пистолетиком, которым постоянно размахивает, – с облегчением сказала Фрэн Шайн. – Видимо, вы произвели на нее хорошее впечатление.
– Мы избавились от нее? – спросил Тод Моррис.
– Узнаем завтра вечером, – сказал Барни.
– Мы считаем, что вы очень смелый, – сказала Мэри Риган. – Вы будете хорошим приобретением для нашего барака, мистер Майерсон. Я хотела сказать – Барни. Образно выражаясь, ты будешь живительным ветерком в нашей затхлой атмосфере.
– Ну-ну, – засмеялась Хелен Моррис, – не слишком ли мы стремимся произвести впечатление на нашего нового гражданина?
– Я вовсе не собираюсь производить на него впечатление, – покраснев, сказала Мэри Риган.
– Ну, значит, польстить ему, – мягко сказала Фрэн Шайн.
