– Меня не волнует почему, – прервал его Барни.
Он все еще не поднимал глаз.
– Ты не можешь смотреть на меня? – спросил Палмер Элдрич.
– Я нечистый, – сообщил Барни.
– КТО ТЕБЕ ЭТО СКАЗАЛ?
– Зверь в пустыне. Он никогда меня до этого не видел, он узнал об этом, когда подошел ближе.
«С расстояния в пять футов, – подумал он. – Этого хватило».
– Гм. Может быть, у него были свои причины…
– У него не было никаких причин. Собственно говоря, даже наоборот. Он был полуживой от голода и мечтал о том, чтобы меня съесть. Поэтому он говорил правду.
– Для примитивного разума, – сказал Элдрич, – нечистый и святой – это одно и то же. Это просто табу. Ритуальное…
– О, черт побери! – со злостью сказал Барни. – Он говорил правду, и ты прекрасно об этом знаешь. Я жив, и я не умру на том корабле, но я осквернен.
– Мной?
– Подумай – и поймешь.
Помолчав, Палмер Элдрич пожал плечами и сказал:
– Ладно. Меня изгнали из одной планетной системы… не буду говорить из какой, поскольку это не имеет никакого значения, – тогда я вселился в этого сумасшедшего, желающего быстро разбогатеть представителя вашего вида. Небольшая часть меня перешла и в тебя. Однако лишь небольшая. Постепенно, с течением времени ты от этого избавишься. Другие колонисты ничего не заметят, поскольку это затронуло и их; это произошло, когда они приняли средство, которое я им дал.
– Мне хотелось бы знать, – сказал Барни, – чего ты намеревался достичь, снабжая нас чуинг-зет.
– Вечности, – спокойно ответило сидевшее напротив него существо.
Барни поднял глаза:
– Размножение?
– Да, единственным доступным мне способом.
Охваченный отвращением, Барни сказал:
– Боже мой. Мы все были бы твоими детьми.
– Теперь уже не о чем беспокоиться, – сказало существо и весело, совсем по-человечески рассмеялось. – Занимайся своим огородом, копай оросительную систему. Я, честно говоря, с нетерпением жду смерти и буду рад, когда Лео Булеро сделает то, о чем он сейчас думает… что он планирует сейчас, когда ты отказался принять токсин, отравляющий мозг. Во всяком случае, я желаю тебе счастья здесь, на Марсе; мне бы такая жизнь вполне подошла, но что делать… не вышло.
Элдрич встал.
– Ты мог бы вернуться в прежнее состояние, – сказал Барни. – Вернуть себе тот облик, в котором ты пребывал, когда тебя встретил Элдрич. Тебе незачем торчать здесь, в его теле, когда Лео откроет огонь по твоему кораблю.
– Мог бы? – насмешливо сказал тот. – Может быть, тогда меня ожидало бы нечто худшее. Ты не можешь этого понять, ты – существо, жизнь которого относительно коротка, а короткая жизнь означает намного меньше… – Он замолчал, задумавшись.
– Не говори, – сказал Барни, – я не хочу этого знать.
Когда он снова поднял глаза, Палмера Элдрича уже не было.
Он закурил следующую сигарету.
«Что за болото, – подумал он. – Значит, так мы реагируем, когда наконец встречаем в Галактике другое разумное существо. И так ведет себя оно, так же глупо, как и мы, а со многих точек зрения и намного хуже. И этого никак не изменить. Уже не изменить.
А Лео думал, что конфронтация с Элдричем с помощью этого токсина дает нам какой-то шанс. Забавно.
И вот он я, не сделавший того, что должен был сделать, чтобы помочь суду. Физически и психически нечистый.
Может быть, Энн сумеет что-то для меня сделать, – вдруг пришло ему в голову. – Может быть, существует какой-то способ вернуться в предыдущее состояние – прежде чем нынешнее станет постоянным».
Он пытался что-то вспомнить, но он так мало знал о неохристианстве. Во всяком случае, стоило попытаться; всегда есть какая-то надежда, а в предстоящие годы она будет ему необходима.
Тем не менее существо, обитающее в глубинах космоса, а теперь принявшее облик Палмера Элдрича, в определенной степени было подобно Богу, а если даже оно и не было Им, решил Барни, то, во всяком случае, оно было частью Его творения. Так что часть ответственности лежала на Нем. Барни был убежден, что Он должен отдавать себе в этом отчет.
Только как заставить Его признать это? Это могло оказаться значительно более трудной задачей.
Может, стоило все же поговорить с Энн Хоуторн, она могла знать какой-нибудь способ, чтобы это совершить.
Хотя он сомневался в этом. У него было ужасное предчувствие: простое, легко облекаемое в слова, относящееся к нему самому и ко всем остальным, ко всей сложившейся ситуации.
Есть такая вещь, как спасение души. Однако…
Не для всех.
Возвращаясь на Землю из закончившегося неудачей полета на Марс, Лео Булеро постоянно совещался с сопровождавшим его Феликсом Блау. Наконец они поняли, что нужно делать.
– Он постоянно путешествует между Венерой и другими планетами, а также своими владениями на Луне, – подытожил Феликс Блау. – А мы знаем, как легко уничтожить корабль, летящий в пустоте; даже небольшая дырочка…
Он проиллюстрировал свои слова жестом.
– Нам потребуется поддержка ООН, – угрюмо сказал Лео.
Ему и его организации разрешено было иметь только пистолеты. Ничего, что мог бы применить один корабль против другого.
