— А что с девочкой? — Он остановился. Внизу виднелась маленькая фигурка Элдрича, все еще сидевшего на траве с тростью в руке. — Глюки ее не схватили?
— Этой маленькой девочкой был я, — ответил Элдрич. — Именно это я и пытаюсь тебе объяснить. Именно поэтому я утверждаю, что Чуинг–Зет означает настоящее перевоплощение, триумф над смертью.
Лео заморгал и сказал:
— Так вот почему она показалась мне знакомой… — Он замолчал и еще раз взглянул вниз.
Элдрич исчез. Вместо него на траве сидела маленькая Моника, держа в руке чемоданчик доктора Смайла. Теперь все было ясно.
Он говорил — она говорила, они говорили — правду.
Лео медленно стал спускаться по лестнице на траву.
— Я рада, что вы не уходите, мистер Булеро, — сказала Моника. — Очень приятно поговорить с человеком столь умным и столь эволюционировавшим, как вы. — Она похлопала по стоявшему рядом с ней чемоданчику:
— Я вернулась и забрала его. Он до смерти боится глюков. Я вижу, вы придумали кое–что, чтобы с ними расправиться, — она кивнула в сторону его ловушки для глюков, ожидавшей новую жертву. — Это очень изобретательно. Мне это не пришло в голову. Я просто убегала от них. Инстинктивная паническая реакция.
— Ты Палмер, правда? — спросил, поколебавшись, Лео. — Я имею в виду — там, внутри. Да?
— Возьмем, к примеру, средневековую доктрину формы и содержания, — мягко сказала Моника. — По форме я ребенок, но по содержанию, так же как в случае облатки и вина…
— Ладно, — сказал Лео. — Ты Элдрич, я тебе верю. Но тем не менее это место мне не нравится. Эти глюки…
— Не обвиняй в этом Чуинг–Зет, — сказала девочка. — Это моя вина. Это творение моего разума, а не лишайника. Разве каждая Вселенная должна быть красивой? Мне нравятся глюки; в них есть что–то притягательное.
— Допустим, я хотел бы создать свою собственную Вселенную, — сказал Лео. — Возможно, и во мне кроется какое–то зло, какая–то черта моей личности, о которой я ничего не знаю. В результате я сотворил бы нечто еще более отвратительное, чем ты.
С наборами Подружки Пэт дело по крайней мере ограничивалось тем, что было помещено в них заранее, как это отметил сам Элдрич. И поэтому они казались более безопасными.
— Чем бы оно ни было, его можно было бы ликвидировать, — безразличным тоном сказала девочка, — если бы тебя это не устраивало. А если устроит… — она пожала плечами, — тогда можешь оставить. Почему бы и нет? Кому это мешает? Ты один в своей… — Она внезапно замолчала, закрыв рот рукой.
— Один, — сказал Лео. — Ты хочешь сказать, что каждый переносится в свою Вселенную? Значит, это не так, как с наборами, когда каждый из группы принимающих Кэн–Ди переносится только в мир набора; мужчины становятся Уолтом, женщины — Подружкой Пэт. Однако это означает, что тебя здесь нет.
«Или, — подумал он, — что меня здесь нет. Однако в таком случае…»
Девочка внимательно смотрела на него, пытаясь оценить его реакцию.
— Мы не принимали Чуинг–Зет, — спокойно сказал Лео. — Все это результат гипноза. Полностью воображаемая псевдообстановка. Мы и шагу не сделали из исходной точки.
Мы так и находимся в твоих владениях на Луне. Чуинг–Зет не создает никакого нового мира, и ты это хорошо знаешь. Он не вызывает никакого перевоплощения. Это одна сплошная галлюцинация.
Девочка молчала, не отрывая глаз от Лео. Она смотрела на него, не мигая, холодными темными глазами.
— Ну, продолжай, Палмер, — сказал Лео. — Как на самом деле действует Чуинг–Зет?
— Я тебе говорил, — хриплым голосом ответила девочка.
— Это в еще меньшей степени реально, чем мир Подружки Пэт после приема нового наркотика. И остается еще открытым вопрос, что лучше — подлинность переживаний или сложность галлюцинаций. Думаю, что бесспорно первое.
— Это не галлюцинация, — сказала девочка. — И лучше поверь в это, в противном случае ты не выберешься из этого мира живым.
— В вымышленном мире невозможно умереть, — сказал Лео. — Так же как нельзя второй раз родиться. Я возвращаюсь в «Наборы П. П.». — Он снова начал подниматься по лестнице.
— Ну что ж, иди, — отозвалась девочка за его спиной. — Меня это совершенно не волнует. Подожди немного и увидишь, чем все кончится.
Лео поднялся по лестнице и прошел через светящееся облако.
Его захлестнул поток ослепительного, горячего солнечного света; он отскочил с улицы в тень ближайшего подъезда.
Его заметило реактивное такси и спустилось с крыши близлежащего небоскреба.
— Едем, сэр? — спросил автомат. — Лучше быть в помещении. Уже почти полдень…
С трудом ловя воздух, почти задыхаясь, Леа сказал:
— Да, спасибо. Отвези меня в «Наборы П. П.».
Он с трудом забрался в такси и вытянулся в кресле, наслаждаясь прохладой, которую обеспечивала термозащита машины.
Вскоре такси приземлилось на посадочной площадке главного здания его фирмы.
Войдя в приемную, он сказал мисс Глисон:
— Немедленно свяжитесь с Майерсоном и выясните, почему он ничего не сделал, чтобы спасти меня.
— Спасти вас? — испуганно спросила мисс Глисон. — Что случилось, мистер Булеро?
Она вошла следом за ним в кабинет.
— Где вы были и каким образом…
— Вызовите ко мне Майерсона.
