– Прокрути запись, — попросил тот.
Николас с негодованием и со страхом услышал, как из динамика, установленного во рту железки, послышалась запись его разговора с ребятами из убежища. Хотя запись и была сделана с расстояния, все слова можно было разобрать; железка, правда, поскрипывал, словно пытался передразнить Николаса Сент–Джеймса.
«Алло, президент Сент–Джеймс, вы уже на поверхности?».
А затем его собственный голос, отвечающий почему–то скороговоркой:
«Да, я на поверхности».
«Так говорите же, расскажите нам, что вы видите!»
«Во–первых, небо серое…»
Ему пришлось выслушать весь разговор от начала и до конца в компании двух железок. И все это время его мучила мысль: «Что происходит?».
Наконец, прослушав весь разговор, двое железок стали совещаться.
– Ничего нового он им не сообщил, — высказал свое мнение первый.
– Я согласен, — кивнул поврежденный железка. — Спроси его еще раз, собираются ли они выйти на поверхность?
Две металлические головы повернулись к Николасу: железки пристально смотрели на него.
– Мистер Сент–Джеймс, собираются ли вашему примеру в ближайшее время или в будущем последовать и другие?
– Нет, — хриплым голосом ответил он.
– Детектор лжи, — сказал первый железка, — подтверждает его слова. А теперь еще раз, мистер Сент–Джеймс, расскажите нам, зачем вы проделали тоннель на поверхность.
– Нет, — ответил он.
Поврежденный железка сказал своему напарнику:
– Дозвонись мистеру Лантано и спроси его, как мы должны поступить: убить мистера Сент–Джеймса или передать его в организацию Рансибла или берлинским психиатрам? Твой передатчик работает, мой выведен из строя оружием мистера Сент–Джеймса.
Некоторое время спустя невредимый железка сказал:
– На вилле мистера Лантано нет, и слуги утверждают, что он находится в Агентстве, в Нью–Йорке.
– Могут они связаться с ним?
Бесконечно долгая пауза. Затем невредимый железка сказал:
– Они связались с Агентством по видеофону. Мистер Лантано был там, работал на «чучеле», но потом уехал и, по–видимому, никто не знает, где его искать. Он не оставил на этот счет никаких указаний. — Он добавил: Нам придется принимать решение самостоятельно.
– Я не согласен, — ответил поврежденный, — в виду отсутствия мистера Лантано мы должны связаться с ближайшим йенсенистом и поступить согласно его приказанию, а не по собственному решению. При помощи видеофона виллы мы, вероятно, сможем связаться с мистером Артуром Б.Таубером, его имение на востоке отсюда. А если не удастся дозвониться до него, тогда посоветуемся с любым сотрудником Агентства в Нью–Йорке. Дело в том, что мистер Сент–Джеймс не сообщил ничего нового жителям убежища об условиях жизни на поверхности, и поэтому они решат, что он стал жертвой обычного на войне несчастного случая. Это объяснение их вполне устроит.
– Правильно замечено, — согласился невредимый железка. — Я думаю, мы должны убить его и не беспокоить йенсениста Артура Б.Таубера, который наверняка уже в Агентстве и к тому времени, когда…
– Согласен, — поврежденный железка поднял трубчатый аппарат, и Николас понял, что это орудие смерти. Вот и пришел его конец, железкам больше не о чем спорить. А его все не оставляла мысль: мы собрали их внизу в наших цехах, мы сделали их нашими собственными руками… Разговор, однако, закончился, и решение было принято.
Николас сказал:
– Подождите.
Двое железок замерли, словно решили соблюсти правила хорошего тона; он все еще был среди живых.
– Скажите мне, — попросил он, — почему, если вы принадлежите к Зап–Дему, а не Нар–Паку, — а я знаю, что вы из Зап–Дема, я ведь вижу надписи, сделанные на ваших корпусах — вы должны меня убить? — Взывая к их необычайно восприимчивым логически мыслящим устройствам, прекрасно выполнявшим сложные функции головного мозга, ведь они оба принадлежали к VI типу, он сказал:
– Я пришел сюда, чтобы раздобыть искусственную поджелудочную железу, для того чтобы мы могли выполнить план поставок военной техники. Искусственный внутренний орган, понятно вам? Для нашего главного механика. В помощь фронту.
Но, подумал он, я не вижу, чтобы здесь шла война. Я вижу руины, они свидетельствуют о том, что война здесь и вправду была… он видел развалины, но они не дымились, и все вокруг было отмечено печатью времени.
А вдалеке он и в самом деле увидел деревья, и деревья эти выглядели молодыми, недавно посаженными и здоровыми. Значит, закончилась, подумал он. Война закончилась. Одна из враждующих сторон победила, бои прекращены, и железки принадлежат теперь не Зап–Дему, не армии, а частному лицу, имя которого выгравировано на их корпусах, — Дэвиду Лантано. И приказы они получают от него, когда могут его найти. Но он не всегда находится поблизости. И поэтому я должен умереть.
– Детектор лжи, — сказал поврежденный железка, — указывает на напряженную мыслительную деятельность мистера Сент–Джеймса. Вероятно, будет гуманно проинформировать его…
Он не закончил, потому что превратился в пыль; на том месте, где он стоял, осталась лишь кучка разрозненных деталей, некоторое время сохранявших вертикальное положение, но и они тут же рухнули на землю.
