На разных высотах плывут облака, постоянно меняясь.Еще тишина на земле, но в пространстве – смятенье.Как будто бои, высоко-высоко начинаясь,С большим запозданьем приходят, снижаясь, на землю.И первые звуки: глухое за лесом ворчанье.И свежий порыв: шевельнуло на яблоне ветку.И снова – уже ненадолго – молчаньеИ краснокирпичная тьма вместо яркого света.Пугливо-стремительно падают ласточки ниже.И грозные тучи на запад с востока несутся.И гром громыхает все яростней, злее, все ближеИ падает нА пол со звоном разбитое блюдце.И сердце в секунду сожмет налетевшая жалость.И трудно понять в первый миг, что же это разбилось?Ах, блюдце!? Какая счастливая малость.Лишь, блюдце. Какая нездешняя милость!<p>Полустанок</p>Как хорошо не опоздать,Куда бы ты ни шел.Хоть вдаль бежали поезда,Мне было не до поездов.Спешили люди на восток,На север и на юг.И шпал смолистый частоколЗакручивался в круг.И бедный, бедный человекВ заботах и трудахПереходил с ходьбы на бегИ вдаль летел впотьмах.А я стоял, как врытый столб.А может, я мечтал.Но есть ли в нашей жизни толк,Признаться, я не знал.Куда мне было сердце детьВ декабрьской темноте?Колесами срезая снег,Состав вперед летел.<p>Детство</p>В год моего рожденья был сквознякИ холод был зимы непобедимый.Родители укутывали меня так,Что я остался все-таки живым и невредимым.Через года, как маленький ростокЧерез асфальт, с трудом я пробивался.Чумазый и голодный мой роток,Помимо корок, мало с чем встречался.И все-таки, скажу – счастливая пора!Для счастья не нужна была причина.Копеечка, стекляшка да игра,Да в доме брат или другой какой мужчина…Вот – жизнь страны, вот – жизнь ее детей.Не сходятся, как параллельные Евклида.На кухне коммунальной, меж дверей,Без устали читают Майна Рида.Пусть трапеза убога и скудна,Погода исключительно ненастна,Жестока, неприветлива страна,Но в детском восприятии – прекрасна.<p>Старость</p>К судьбе претензий нет. Поставим точку.Немногочисленным, хвала ее дарам.И каждый новый день – любезная отсрочка.Великодушие, проявленное к нам.Продвигается дело. Но и жизнь пролетает стрелою.Открываются веки. Но уже закрывается рот.Интересны походка, приветствие, жест человека.И, как правило, вовсе не интересен народ.* * *Вот и старость. Две линии меломПрочерчены. Одна вниз уводит, другаяВверх забирает. Бренное телоИстончается. Душа парит и и взлетает.<p>Мужчина в кожаном пальто</p>
