Протянешь руку — и хлыстом по пальцам.Протянешь лапу — и прутом железным.И тупо тычется язык о жальцеВ своем общенье бесполезном.Я полчаса разглядываю муху.В глазах ее гораздо больше радости.А где-то превращают в кровь белуху.Жестокость. Человеческие гадости.Зарезать словом, застрелить картечью.Молчание — без слов ты обойдешься.Вы — добрые и ласковые речи.Молчанием своим ты захлебнешься.Стучишься в звезды, в дверь, в стекло,О стену. Молчанье — золото, не подлежит обмену.<p>«Я построю себе капище…»</p>Я построю себе капище,Для обрядов и жертв своих.А рука превратится в лапище,Стану оборотнем за троих.Я превращу тебя в лягушку,А может лучше в бутерброд.Но не хочу сейчас я кушать.Я в реку, в озеро и в брод.<p>«Что такое блеск? — …»</p>Что такое блеск? —Это отражение твоих красивых газВ моих глазах.Что такое треск? —Вулкана извержение,Горы в облаках, гром на небесах.Что такое жизнь? —Легкое скольжение,Быстрый вверх полет,А у кого-то вниз.Что такое смерть? —Головокружение.Хватит меня спрашивать. Просто отвяжись.<p>«Я смотрела на стену, случайно…»</p>Я смотрела на стену, случайно.И что? Там торчала иголка.Зачем, почему и за что?Неужели я ведьма,И ты так боишься меня?Кто воткнул, посидев у чужого огня?Посидел. Стал седым — поседел.И ушел, ничего не сказав.Нет чужих и заброшенных дел.Мне укол иглы рассказал.Волосы седые обрей.Новые отрастут — не трусь.Будто взял тебя замуж еврей.Я жива. Никого не боюсь.<p>«Если б станцевали фонари —…»</p>Если б станцевали фонари —Наша жизнь гораздо стала краше.Только лампочка совсем не горит,Выпадает и отдельно пляшет<p>«Разбушевался маг…»</p>Разбушевался маг,Разверзлось небо.Он в детстве понял все не так,Поверил в динозавров небыль.Не он, а динозавр был маг.А может чей-то птеродактильСлизнул полжизни языком?Маг перешел из прозы в дактиль,И стал кощунствовать стихом.А небо принимало землю.Летели грязь, ожоги, кровь.Какую сущность я объемлю?Я динозавром стану вновь.А может, просто человекомИз родников воды прошу.И мамонта в каком-то векеСвоей рукою расчешу.<p>«Медленно и без грусти…»</p>Медленно и без грусти.Я пожалею потом.К осени не вернусь яЧерно-белым котом.Может быть замурлыкаю,А может быть укушу.Музою быть привыкла.О любви не спрошу,Ненавистью тожеНадоело дышать.Просто мне или сложноЗиму свою встречать?<p>Бред</p>Твою то мать, что мыла раму, кусочком мыла, снятыми трусами, которыми ловили рыбу для котенка, когда он жрал, бугры ходили по спине. Чертей учили не цензурно. Мужской белок блестел лазурно.
<p>«Человек устроен плохо…»</p> 
