Воспитывать меня.

Припев: Наташа, где же логика,

К чему у нас война,

Такая педагогика

Любви вредна.

Если я надумал

Посетить музей,

Наташа накануне

Уже зовет друзей.

А если я в спектакле

Актрису похвалю,

Значит, я ни капли

Наташу не люблю.

Припев:

Сколько я ни бился,

Выход есть один,

Чтоб в доме появился

Крикливый гражданин.

Малыш тогда в раздоры

Внесет свой корректив

И мир слетит, как голубь

В семейный коллектив.

Припев:

Коряжма, 1959

<p><strong>Московская осень</strong></p>

Осень, ты в плаще с капюшоном,

Ты идешь по бульварам опустошенным,

Мимо мокрых скамеек и закрытых киосков,

Шагая по лужам на перекрестках.

Припев: Осень, московская осень,

Зачем ты подходишь к стоянкам такси,

Подожди еще немного,

Мы все тебя просим

И цветов последних не уноси.

Утром, ты дежуришь у школы,

Провожаешь глазами детей веселых,

А потом исчезаешь в человеческом море,

Ступая в ботинках на микропоре.

Припев:

Дождик, увидав тебя с крыши,

Побежал по забору, и по афише.

Но ты любишь не слезы, не печальные темы,

А желтые листья и хризантемы.

Припев:

Ночью, ты идешь по Арбату,

Где в садах, в переулках, жила когда-то,

И как перед разлукой, ты грустишь о вчерашнем,

Любуясь на звезды кремлевских башен.

Припев:

Коряжма, 1958

<p><strong>Музе</strong></p>

Тебя моя муза - мой мрак и мой свет,

Запомню на тысячи лет,

За те тысячи раз, что вонзала копье

В оголенное сердце мое.

Спасибо, тебе за это.

Тебя мою лиру - мечту и судьбу

Найду и в раю и в аду -

Ты меня, как солдата держала в строю

И одну оставляла в бою

Спасибо, тебе за это.

Тебе, моя муза - мой меч и мой щит,

Все лучшее принадлежит.

И слова о любви, и слова на крови,

Не мои, не мои, а твои.

Спасибо, тебе за это.

С тобой моя муза - мой друг и мой враг,

Последний я сделаю шаг,

И хоть бросишь меня, подведя к рубежу,

И за это спасибо скажу.

За все, спасибо скажу.

Москва, 1967

<p><strong>Муравей</strong></p>

Идет нагруженный как слон,

С трудом муравей.

В четыре раза меньше он

Ноши своей.

И чтоб ему ловчей нести,

Сжимает крепче челюсти,

Ногами месит крошево -

И падает под ношею.

Припев: А муравью, а муравью наплевать,

Ему от ноши глаз, ему от ноши глаз не оторвать,

Вперед-назад, правей-левей,

Идет в свой муравейник муравей.

Над ним - серьезные дрозды

Ведут разговор,

Над ним раскинули дубы

Темный шатер.

Над ним взмывают коршуны

И дрозд, как с неба сброшенный,

Мелькнув над муравейником

Скрывается в репейнике.

Припев:

И я, подобье муравья,

Но мне вменено,

Извлечь из гущи бытия

Мысли зерно.

Я мир заброшу книгами,

Колесами задвигаю,

Проникну в стратосферу я

И космос переделаю.

Припев:

Славута, 1960

<p><strong>Мэри</strong></p>

М.М. Дволайцкой

В прошлой жизни Вы были Мэри,

Лошадкой далеких прерий.

На тонких ножках плясали фанданго

Среди молодых мустангов.

Из-за этой привычки к бегу

И в Москве, зимою, по снегу

Несетесь Вы вдохновенно куда-то

Походкою замысловатой.

Припев: О, Мэри, Мэри, Мэри,

Наш маленький Пегас!

Мы любим Вас и верим,

Что любите Вы нас.

А затем, превратившись в Еву

Вы тянули что-то с дерева

И были изгнаны с треском из Рая,

Но Вас подобрал Израиль.

С той поры Вы скакали вволю,

Словно конь на шахматном поле.

Но распростясь и с Парижем, и с Ригой,

В Москве очутились Вы мигом.

Припев:

Вы довольны семьей и бытом,

Былое давно забыто.

Но семенят ноги также упрямо

Под солнцем и фонарями.

Только звезды - огни феерий

Говорят о былых потерях

И Ваше сердце сжимается Мэри,

Когда Вы подходите к двери.

Припев:

Москва, 1968

<p><strong>Не поедем</strong></p>

Едут люди иногда, кто куда,

Мимоходом поглядев города.

А к чему нам Лиссабон и Париж,

Если с ними никогда не сравнишь

Наш деревянный рай,

Восьмиметровый рай,

Обоями оклеенный сарай.

Оттого что денег нет на билет,

Не объездим мы с тобой белый свет,

И увидим не Мадрид, не Берлин,

Не Афины и не Лондон или Рим,

А наш Красковский рай,

Восьмиметровый рай и т.д.

Может хватит на проезд в Бухарест,

Братьям выразим тогда наш протест.

Ну, а вдруг там Мао-Дзе-Дун, их дружок

Не пришлось бы удирать со всех ног

В наш деревянный рай и т.д.

Нам сказали, что красив Тель-Авив,

Что блистает синевой их залив.

Наше озеро не блеск, но зато

До сих пор не покушался никто

На наш Красковский рай и т.д.

Ни евреев, ни румын, ни Афин,

Потому что, как ни кинь, тот же клин.

Даже в Лондоне накал грозовой,

В общем, двинем-ка в такси грузовом

В наш деревянный рай и т.д.

Не поедем, не поедем, не поедем...

А может быть, все-таки поедем?..

Не поедем никуда.

Москва, 1967

<p><strong>Неандертальцы</strong></p>

Небо и горы

Алые канны...

Берег и море.

Круглые камни.

Гладкие камни.

Голые люди.

Как истуканы, как истуканы,

Бедра и груди.

А...

Волны и пена.

Пена и дети.

Попеременно

Тысячелетья -

Ноги и плечи,

Камни и люди...

Было так вечно, было так вечно,

Вечно так будет.

А...

Красные пятна

В кончиках пальцев,

Круглые пятки

Неандертальцев.

Алые канны -

Цвет правосудья...

Голые камни, голые камни...

Гладкие люди.

Люди.

Москва, 1964

<p><strong>Новогодняя (2-ая)</strong></p>

Подошла новогодняя ночка,

Скоро в дверь постучится новосел,

А это значит, надо денежки на бочку

А селедку и водку на стол.

Чтоб вполне насладилась утроба,

Виночерпий в бокалы нальет, а...

А что касается Нового Года,

А что касается Нового Года,

То да здравствует счастливый Новый Год.

. Старый год оказался врунишкой,

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги