Валерий Яковлевич Брюсов
- Голос прошлого ("Вьет дорога на деревни...") - На отмели ("Прилечь на отмели, двумя руками взять..."). Из Анри де Ренье - Приветствие ("Поблек предзакатный румянец...") - Sed non satiatus - Ассаргадон - Быть без людей - В Дамаск - В дни запустений - В неконченом здании - Вдоль моря - Весна - Возвращение - Всё кончено - Встреча - Городу - Грядущие гунны - Данте в Венеции - Египетский раб - Знойный день - Каменщик - Конь блед - Крысолов - Между двойною бездной... - Месяца свет электрический... - Мечты, как лентами, словами... - Мыши - На бульваре - На журчащей Годавери - Не плачь и не думай... - О, закрой свои бледные ноги... - Облака - Отверженный герой - Отрады - Офелия - Первый снег - По меже - Поэту - Родной язык - Скифы - Слепой - Сонет к форме - Сумерки - Сухие листья - Сын земли - Творчество - Тени - Тишина - Товарищам интеллигентам - Туманные ночи - Умер великий Пан - Февраль - Халдейский пастух - Холод - Четкие линии гор... - Юному поэту - Юргису Балтрушайтису - Я вернулся на яркую землю... - Я люблю большие дома... - Я
ТВОРЧЕСТВО Тень несозданных созданий Колыхается во сне, Словно лопасти латаний На эмалевой стене.
Фиолетовые руки На эмалевой стене Полусонно чертят звуки В звонко-звучной тишине.
И прозрачные киоски, В звонко-звучной тишине, Вырастают, словно блестки, При лазоревой луне.
Всходит месяц обнаженный При лазоревой луне... Звуке реют полусонно, Звуки ластятся ко мне.
Тайны созданных созданий С лаской ластятся ко мне, И трепещет тень латаний На эмалевой стене. 1895 Валерий Брюсов. Стихотворения Москва, "Детская Литература", 1971.
ТЕНИ Сладострастные тени на темной постели окружили, легли, притаились, манят. Наклоняются груди, сгибаются спины, веет жгучий, тягучий, глухой аромат. И, без силы подняться, без воли прижаться и вдавить свои пальцы в округлости плеч, Точно труп наблюдаю бесстыдные тени в раздражающем блеске курящихся свеч; Наблюдаю в мерцаньи колен изваянья, беломраморность бедер, оттенки волос... А дымящее пламя взвивается в вихре и сливает тела в разноцветный хаос.
О, далекое утро на вспененном взморье, странно-алые краски стыдливой зари! О, весенние звуки в серебряном сердце и твой сказочно-ласковый образ, Мари! Это утро за ночью, за мигом признанья, перламутрово-чистое утро любви, Это утро, и воздух, и солнце, и чайки, и везде - точно отблеск улыбки твои! Озаренный, смущенный, ребенок влюбленный, я бессильно плыву в безграничности грез... А дымящее пламя взвивается в вихре и сливает мечты в разноцветный хаос. Мысль, вооруженная рифмами. изд.2е. Поэтическая антология по истории русского стиха. Составитель В.Е.Холшевников. Ленинград, Изд-во Ленинградского университета, 1967.
ТУМАННЫЕ НОЧИ
Вся дрожа, я стою на подъезде
Перед дверью, куда я вошла накануне, И в печальные строфы слагаются буквы созвездий.
О, туманные ночи в палящем июне!
Там, вот там, на закрытой террасе
Надо мной склонялись зажженные очи, Дорогие черты, искаженные в страстной гримасе.
О, туманные ночи! туманные ночи!
Вот и тайна земных наслаждений...
Но такой ли ее я ждала накануне! Я дрожу от стыда - я смеюсь! Вы солгали мне, тени!
Вы солгали, туманные ночи в июне! Мысль, вооруженная рифмами. изд.2е. Поэтическая антология по истории русского стиха. Составитель В.Е.Холшевников. Ленинград, Изд-во Ленинградского университета, 1967.
ХОЛОД Холод, тело тайно сковывающий, Холод, душу очаровывающий...
От луны лучи протягиваются, К сердцу иглами притрагиваются.
В этом блеске - все осилившая власть, Умирает обескрылевшая страсть.
Все во мне - лишь смерть и тишина, Целый мир - лишь твердь и в ней луна.
Гаснут в сердце невзлелеянные сны, Гибнут цветики осмеянной весны.
Снег сетями расстилающимися Вьет над днями забывающимися,
Над последними привязанностями, Над святыми недосказанностями! Мысль, вооруженная рифмами. изд.2е. Поэтическая антология по истории русского стиха. Составитель В.Е.Холшевников. Ленинград, Изд-во Ленинг 1000 радского университета, 1967.
КОНЬ БЛЕД И се конь блед и сидящий на нем, имя ему Смерть. Откровение, VI, 8
1
Улица была - как буря. Толпы проходили, Словно их преследовал неотвратимый Рок. Мчались омнибусы, кебы и автомобили, Был неисчерпаем яростный людской поток. Вывески, вертясь, сверкали переменным оком С неба, с страшной высоты тридцатых этажей; В гордый гимн сливались с рокотом колес и скоком Выкрики газетчиков и щелканье бичей. Лили свет безжалостный прикованные луны, Луны, сотворенные владыками естеств. В этом свете, в этом гуле - души были юны, Души опьяневших, пьяных городом существ.
2
