Василий Федоров
- Баллада о звенящем солнце - Говорят, моя строка... - И мороз, и снег бескрайний... - Как в чаще... - Мы спорили о смысле красоты... - Не знаю, как вы... - Не изменяй!.. - По главной сути... - Сенегальцы - Скульптор - Слепой - Сочиняем, пишем, строчим... - Стройным хвастая станом... - Я видел: еще до рассвета... - Я жил - не заметил... - Я не знаю сам...
СЛЕПОЙ Людей не видя пред собой, Не замечая в сквере лавочки, По улице идет слепой, Потрагивая землю палочкой.
Его толкнут, Пройдут вперед, И тотчас, торопясь вмешаться, Какой-то зрячий призовет Быть чуткими И не толкаться.
Но слышу голос я его, Негромкий в человечьем гуде: - Толкайтесь... Это ничего... Я буду знать, Что рядом - люди. Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.
БАЛЛАДА О ЗВЕНЯЩЕМ СОЛНЦЕ Проснется новое семя, И вырастет из земли Цветок новой зари. Виктор Хара
Зови, гитара, Греми, гитара: Они не заткнут Мне рот!Любимец рабочих Виктор Хара Последнюю песню Поет.
В ней столько гнева, В ней столько жара! В ней столько Звенящей души, Что кажется солнцем Его гитара Всем людям В щемящей тиши.
На переполненном Стадионе Нынче Кровавый матч. Бесстрашный певец Палачам разъяренным Забьет Свой последний мяч.
- Зови, гитара, Греми, гитара: Они не заткнут Мне рот! Запел Свою дерзкую песню Хара. Ее подхватил Народ.
Солдаты забегали, Бьют в бессилье, Ладонью заткнули Рот. Гитару разбили, Руки скрутили, А он все поет, Поет...
В нем столько гнева, В нем 1000 столько жара! Упал В студеную тьму. Чилийское солнце Звенящей гитарой На миг показалось Ему.
Зови, гитара, Греми, гитара! Пусть камни Прожжет слеза. Убийцы повесили Нашего Хара, Но песню повесить Нельзя.
Зови, гитара, Греми, гитара: Они не заткнут Нам рот! Над крышами Грозных Рабочих кварталов Звенящее солнце Встает. 60 лет советской поэзии. Собрание стихов в четырех томах. Москва, "Художественная Литература", 1977.
* * * Как в чаще, В юности тревожной, Не глядя слишком далеко, О жизни думается сложно, А совершается легко.
Зато теперь, Как в старой роще, Просторней стало и видней. О жизни думается проще, А совершается трудней. Советская поэзия 50-70х годов. Москва, "Русский язык", 1987.
* * * И мороз, И снег бескрайний. На стекле, прикрыв закат, Зарождается из тайны Белый, Белый, Белый сад.
Все бело, Как в дни цветенья: Ветви, листья и трава. Нежные до изумленья Зачинаются слова.
Слышу Птичье щебетанье, Вижу белых гроздьев дрожь. Только знаю, На свиданье В этот сад Ты не придешь. Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.
* * * Мы спорили 0 смысле красоты, И он сказал с наивностью младенца: - Я за искусство левое. А ты? - За левое... Но не левее сердца. Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.
СКУЛЬПТОР Он так говорил: - Что хочу - облюбую, А что не хочу - недостойно погони. Казалось, не глину он мнет голубую, А душу живую берет он в ладони.
Ваятель, Влюбленный в свой труд до предела, Подобен слепому: Он пальцами ищет Для светлой души совершенное тело, Чтоб дать ей навеки живое жилище.
Не сразу, Не сразу почувствовать смог он, Не сразу увидеть пришедшие властно: И девичий профиль, И девичий локон, Капризную грудь, Задышавшую часто...
Но тщетно! И, верен привычке старинной, Он поднял над нею дробительный молот За то, что в душе ее - глина и глина... За то, что в лице ее - холод и холод...
Нам жизнь благодарна Не славой охранной, А мукой исканий, открытьем секрета... Однажды, На мрамор взглянув многогранный, Ваятель увидел в нем девушку эту.
Невольно тиха И невольно послушна, Она, полоненная, крикнуть хотела: "Скорее, скорее! Мне больно, мне душно, Мне страшно! И мрамор сковал мое тело".
- Не будешь, Не будешь, Не будешь томиться, Ты видишь, как рад твоему я приходу! Схватил он резец, Словно ключ от темницы, И к ней поспешил, Чтобы дать ей свободу.
Заспорил он с камнем, Как с недругом ярым... И, споря с тем камнем, Боялся невольно, Чтоб пряди не спутать, Чтоб резким ударом Лицо не задеть И не сделать ей больно.
Из белого камня она вырывалась, Уже ободренная первым успехом, С таким нетерпеньем, Что мрамор, казалось, Спадал с ее плеч горностаевым мехом...
С тех пор, Равнодушная к пестрым нарядам, Легко отряхнувшись От мраморных стружек, Глядит она тихим, Задумчивым взглядом На мимо идущих веселых подружек.
На жизнь трудовую, Чтоб здесь не стоять ей, Она променяла бы долю такую. Стоит и не знает она, что ваятель, Блуждая по городу, Ищет другую. Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.
* * * Я жил - не заметил Ни дня, Ни причину, Что первую мне Прописала морщину.
Я жил - не заметил, Пора спохватиться, Что было мне двадцать, Что стало мне тридцать.
Я жил - не заметил; Заметив, не плачу, Что много утратил, Что больше утрачу.
Желанному счастью Шагая на встречу, Я, может быть, Встретив его, Не замечу. Федоров, Василий. Стихотворения и поэмы в двух томах. Москва: Худож. Лит., 1970.
