Я мыслить образом привык с ребячьих лет. Не трогает меня газетный жирный лозунг, Пока не вспыхнет жизнь сквозь полосы газет И не запляшет стих под каждой строчкой прозы. Я разумом пойму любой сухой доклад, Но соль не в этом… Вы меня простите, — Ведь разум — он всегда немножко бюрократ, А сердце — милый и растерянный проситель… И чтобы жизнь без промаха творить, Чтоб труд был радостен, порою очень надо Пошире дверь для сердца отворить И написать: "Входите без доклада!" Коль сердца стук по-искреннему част, — Легко и разуму владеть мотором воли. Ведь только так растет энтузиаст… Энтузиаст без сердца — не смешно ли? Я вижу наш большой и радостный Союз, Такой огромный, что над ним висит полнеба. Он — как в тумане: честно признаюсь — Я в тысячной его частичке не был. Но те места, где я в былые дни Бродил и жил зимой и в полдень летний, Я вижу так, как будто вот они Передо мной мелькают в киноленте. Ничтожно мал пунктир моих следов, Но даже в этом маленьком пунктире Так много милых сердцу городов, Людей и дел, неповторимых в мире! Все полно бодростью моей большой страны — Простор степей, как ожиданье, долгих, И ветки подмосковной бузины, Казбека снег и рыбный запах Волги. В ее дыханье — запахи земли И крепкий ритм осмысленной работы, И вздох ее колышет корабли И подымает в воздух самолеты. На целый мир она свой гимн поет, И звонкий голос никогда не смолкнет — С улыбкой отирающая пот Веселая, большая комсомолка! Стихи не кончены… А в окна смотрит ночь. Вот время чертово — летит быстрее птицы!.. Во сне смеется маленькая дочь: Хороший сон, веселый сон ей снится. Все спит кругом… И мне бы надо спать, Но я свой сон за рифмой проворонил И не сумел ни строчки написать О будущей войне и обороне. А я ведь обещал. И знают все друзья, Что я на редкость аккуратный автор… И ясно-ясно представляю я Свой труд и путь в уже наставшем "завтра": Протяжный крик недремлющих гудков. Проснувшийся большой и дружный город, Звонки трамваев, гул грузовиков, И холодок, струящийся за ворот. Редакция… Пожатья крепких рук И пробной шутки выстрел ощутимый, Листы газет — и тем огромный круг, И труд, порой тяжелый, но любимый… Не летчик я, не снайпер, не герой, — И не сумел сказать про оборону, Но в миг любой я встать готов горой За наш Союз. Пусть только тронут!
