Все чаще встречаю на улицах (обознаюсь)уехавших так далеко, что возможноо них говорить, не скрывая неловкую грусть –как мы говорим об умерших: и бережно, и осторожно.Все чаще маячат похожие спины вдали.А если вглядеться, то сходством обдаст, как волною.И страх тошнотворен при виде разверстой земли –своих мертвецов отпущаеши, царство иное?И море и суша, добычу назад возвратив,издохшими пятнами краски заляпали глобус,чьи все полушарья для здешнего жителя – мифо спуске Орфея за тенью в античную пропасть.Куда же уводишь меня, привиденье, мелькнувв апраксинодворской, кишащей людьми галерее,где хищницы-птицы в лицо мне нацеленный клюви страха разлуки и страха свиданья острее.Маячу в толпе, замирая… А рядом орети хлещет прохожих крылом аллегория власти.Все чаще ловлю себя, что составляю народ,уже нереальный – еще не рожденный… по счастью.И падаю в шахту, пробитую в скалах, не самвослед за ушедшим – но центростремительной силойтолкаем узнать, каково ему, смертному, там,у центра земли, за границей, точней, за могилой!1973<p>«Который человек не чувствовал родства…»</p>Который человек не чувствовал родствас оторванной ладонью клена,испепеленной по краям?Из недр иного существакоторый человек не взглянет удивленно,осенним солнцем осиян?Для просветления достаточно упасть,и тлеть, и корчиться, как листья под ногами,и каблуком – на собственную кисть!Который человек – страдательная частьвзметнувшегося ветра убеганья –откликнись или обернись!Чем хочешь обернись, но только не собой –трамвайным ли стеклом, известкой ли ущербнойили осколком кирпича…Я пасынок природы городской.Я падающий сквер средь падали и скверны.Я – пыль заблудшего луча!На севере души зеленым жить грешно.Деревья мокрые покрыли мостовую –но плоско им, наверное, расти…Который человек – он кончился давно,оставив сад и сырость остальнуюи дуновение пути.Октябрь 1972<p>«Не без лукавства – не бойся – не без лекарства…»</p>Не без лукавства – не бойся – не без лекарствакаждая боль – но подарок небесных долин,где серебрится, волнуясь, небесная паства,где одинокий Пастух от растения неотделим,от разрастанья ветвистого дерева-звука…Дудка простая! ты саженец влажной земли –произрастаешь из губ не без боли. Но дольше продлитень свою, музыка. Пусть не кончается мукадерева жизни, обнявшего нас многоруко,дерева, где мы и тяжесть, и смысл обрели!Не без улыбки – подумай – не без укора:всякая скорбь не умеет замкнуться собой,всякое дерево крика становится рощицей хора.Овцы теснятся к подножью горы голубой.Март 1973
