Сноски Татьяна Ивановна Лещенко-Сухомлина расшифровывает так: «Елена — это Бронислава Иосифовна Корвин-Круковская — жена Тихона Чурилина. Ра — бог Ра — это сам Тихон. Мэри — это Марина Ивановна Цветаева, которая в ту пору совместной их ранней молодости очень была влюблена в Тихона. “Вёрсты” посвящены ему — он в стихах о разбойнике».
С последним утверждением трудно согласиться: во-первых, что значит «в ту пору совместной их ранней молодости»? Уже упоминалась здесь дата встречи Цветаевой и Чурилина: март 1916 года, из чего легко узнать, что ему было за тридцать, а ей — двадцать четыре. Так что совместной ранней молодости не было. Во-вторых, из многих публикаций (А. Саакянц, А. И. Цветаева, дневники самой Марины Цветаевой) известно, что Тихон Чурилин был безумно влюблён в Марину, которая любви не приняла. Она к этому времени была уже замужем за горячо любимым и обожаемым Сергеем Эфроном и имела дочь Ариадну. В-третьих, о том, что «Вёрсты» посвящены Тихону Чурилину, нигде и ни у кого — ни намёка. Но суть в данном случае не в этом.
Трудная жизнь поэта видна со страниц книги Лещенко-Сухомлиной отчётливо:
«Надо бы написать ещё много… про знакомство с Тихоном Чурилиным — поэтом, и его женою — женщиной удивительного благородства, горбатой Брониславой Иосифовной…».
«Чтобы уйти от самой себя, пошла вечером к Тихоновым. Кстати, он очень откликнулся на Чурилина и подписался под письмом. Надо печатать Чурилина. Он поэт…».
При жизни Тихона Чурилина были выпущены книги: «Весна после смерти» в 1915 году; «Льву — Барс» (стихи), «Конец Кикапу» (проза), обе — в 1918-м; «Жар-жизнь» — в 1932 году.
В 1922 году он сознательно отказывается от поэзии. Этот год указан в его анкете, а в автобиографической справке поэт пишет:
«В 1920 году принципиально отказался от поэзии, как ремесла и производства, считая, что надо провариться как следует в котле революции, не писал стихов 12 лет. За это время работал в газете и журнале критиком-библиографом и теоретиком… В 1932 году вернулся к поэзии и прозе, чему дал стимул и обоснование Маяковский, поэтическая работа которого окончательно убедила и двинула».
Точно не известно, вышла или нет (по крайней мере — сохранилась ли?) последняя прижизненная книга Чурилина, которая планировалась в «Советском писателе» в 1940 году. Вот что мы узнаём об этом из воспоминаний Лещенко-Сухомлиной:
