О, черевья черева —       Животы, д'животы!       Черепа д'черепа,       Это, очередь, вот ты!!       И за водкой черёд       И за хлеб-б-бушкой!       Эзза печеньем, стоя, мрёт,       За вареньем, с сушкой!!       Череда д'череда —       Понедельник, середа.       День да месяц, да года!!       — Всё без малого вреда.       — Стоя, ждут, стоя, жрут,       Много их, много тут.       Возвратишься к жене       Скоро, скоро, скоро, скоро       И увидишь близ ней       Черед, черед, черед — гору!!!       — Очередь, очередь!!       О чёрт, с этим — умереть!!

1932

<p>Песнь о Велемире <a l:href="#n_21" type="note">[21]</a></p>       Был человек в чёрном сюртуке.       В сером пиджаке — и вовсе без рубашки.       Был человек, а у него в руке       Пели зензиверы, тарарахали букашки.       Был человек, Пред земного шара,       Жил человек на правах пожара.       Строил дворцы из досок судьбы.       Косу Сатурна наостро отбил.       Умывался пальцем и каплей воды,       Одевался в камни немалой воды.       Лил биллионы распевов распесен,       А помер в бане и помер нетесно.                        Писал       Не чернилом, а золотописьмом.                        Тесал       Не камни, а корни слов.                        Любил                        Вер,                        Марий,                        Кать.       Юго — плыл,                        Наверно,       Неариец —                        Азиец,                        Знать.       Был человек, в мире Велемир,       В схиме Предземшар с правом всепожара.       И над ним смеялись Осип Эмильич,       Николай Степаныч и прочая шмара.       И только Мария и море-сине       Любили его, как жнея и пустыня.

1935

<p>"По линии и по бокам бульвара…"<a l:href="#n_22" type="note">[22]</a></p>       По линии и по бокам бульвара       Чернеют жирные весною тротуары.       По линии, на середине всех бульваров,       Сияет снег в пушистых шароварах.       Зима — зима, зима — сама! сияет.       Весна — весна! Кричу сполна и я ей!       Земля жирна, колхозный сев начался,       И от усталости сам трактор закачался.       Мария Демченко за книгой тоже знает —       Сияет в севе родина родная!       И Кривонос на паровозе мчится,       С боков к нему всеобщий сев стучится.       И в кочегарах сам апрель лопатой       Шурует уголь, жирный и богатый.       Эх, жир весны, земли, асфальта, угля,       Какой ты тёплый! Славный! Свежий! Смуглый!

1935

<p>Непогода <a l:href="#n_23" type="note">[23]</a></p>                            Затучилось,                            Закуталось,                            Захолодало.       Лишь на краю, на краюшке, пылала       Полоска красная — она одна, синь-порох, мало-мало       Мне лето красное с тобой напоминала.                            Измучилось                            Оно, взаукалось,                            Заголодало.                            Я не ропщу,                            Я не кричу,                            Не плачу, не рыдаю.       Я жить хочу для счастья и на краю родного края.       Я не умру, пока тебя не повидаю.       Я почтой песни сообщу,       Депешей сердце прикачу,       Чтоб простучало сердце:                            друг, не покидаю.

1937

<p>Боляток*) <a l:href="#n_24" type="note">[24]</a></p>
Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Библиотека поэта и поэзии

Похожие книги