Друг, мы — дети единого лона.Я не ангел, к тебе благосклонный,я не злая судьбина людей.Я иду за любимыми следом,но, увы, мне их выбор неведом,мне чужда суета их путей.Я не Бог и не демон крылатый;но ты дал мне название брата,и название это верней.Где ты будешь, там буду я рядомдо последнего дня — когда сядуя на камень могилы твоей.Небо сердце твое мне вручило.Я хочу, чтоб ко мне приходилабез боязни кручина твоя.Я с тобой не расстанусь. Но помни,прикоснуться к тебе не дано мне:о мой друг, одиночество я.
(1928)
Шарль Бодлер. АльбатросБывало, по зыбям скользящие матросысредь плаванья берут, чтоб стало веселей,великолепных птиц, ленивых альбатросов,сопровождающих стремленье кораблей.Как только он людьми на палубу поставлен,лазури властелин, неловок и уныл,старается ступать, и тащатся бесславногромады белые отяжелевших крыл.Воздушный странник тот, — какой он неуклюжий!Та птица пышная, — о, как смешит она!Эй, трубкою тупой мазни его по клюву,шагнув, передразни калеку-летуна…Поэт похож на них, — царей небес волнистых:им стрелы не страшны и буря им мила.В изгнанье, — на земле, — средь хохота и свистамешают им ходить огромные крыла.
(1924)
Артюр Рембо. Пьяный корабльВ стране бесстрастных рек спускаясь по теченью,хватился я моих усердных бурлаков:индейцы ярые избрали их мишенью,нагими их сковав у радужных столбов.Есть много кораблей, фламандский хлеб везущихи хлопок английский, — но к ним я охладел.Когда прикончили тех пленников орущих,открыли реки мне свободнейший удел.И я, — который был, зимой недавней, глушемладенческих мозгов, — бежал на зов морской,и полуостровам, оторванным от суши,не знать таких боев и удали такой.Был штормом освящен мой водный первопуток.Средь волн, без устали влачащих жертв своих,протанцевал и я, как пробка, десять суток,не помня глупых глаз огней береговых.Вкусней, чем мальчику плоть яблока сырая,вошла в еловый трюм зеленая вода,меня от пятен вин и рвоты очищаяи унося мой руль и якорь навсегда.И вольно с этих пор купался я в поэмекишащих звездами лучисто-млечных вод,где, очарованный и безучастный, времяот времени ко дну утопленник идет,где, в пламенные дни, лазурь сквозную влагиокрашивая вдруг, кружатся в забытьи, —просторней ваших лир, разымчивее браги, —туманы рыжие и горькие любви.
