Вот и долгий июль доживает последние дни.И свернутся в кольцо, как змея, его жаркие ночи.Ты не слушай меня, ты спокойно сегодня усни.Ты не слушай меня, в этой жизни похож я на прочерк.И пустая графа остается в анкете судьбы,Там, где пишут о смысле как будто бы прожитой жизни.Ты не слушай как шепчутся все эти вечные «бы»,Не смотри, как душа моя вновь над непрожитым виснет.Так и движемся мы: я — по кругу, а ты прямой.Ухожу от тебя и на новом кругу возвращаюсь.Ты не слушай меня, все дороги приводят домой,Даже если с тобой навсегда я сегодня прощаюсь.<p>Время рисует крестик</p>Время рисует крестик.Вечность рисует нолик.Душа — игровое поле.И кажется, вновь ничья.<p>Вселенский снег. Конца и края</p>Вселенский снег. Конца и краяНе видно белизне слепой.Стоят дома, как буквы БрайляВ раскрытой книге мировой.
.
<p>Гадать по старой карте мира</p>Гадать по старой карте мира,по лоскуткам морей и стран.Пока дождем ликует сырость,даря отравленный туман.Гадать по карте… Океаныхранят безмолвие глубин.И мне вдруг кажется так странно,что в прошлой жизни я любил.Любил, дышал в твои ладони,Хотел твоими снами стать.К чему гадать? Мой остров тонет.А я устал его спасать.<p>Глазам уже не больно</p>Глазам уже не больноСмотреть на странный свет.Я прошлое на бойнюВеду — спасенья нет.За то, что привязалось,За лишние «прости».За то, что оказалосьПомехой на пути.Оно идет покорно,Мерцает грусть в глазах.И кружит ворон черныйВ осенних небесах.И вновь рука безвольноУпала — не могу!.И мне светло и больно,И тени на снегу.Над миром бессловеснымНе властны мы в себе.Я шел обратно лесомИ плакал на тропе.<p>Грозя спокойным отчужденьем</p>Грозя спокойным отчужденьем,Пришла привычная зима.Посеребрила ночи тении все уснувшие дома.А в глубине пустых объятийтаилась призрачная боль.И звезды сыпались на платье,И не кончался алкоголь.<p>Ветер ноябрьский кружил по городу</p>Ветер ноябрьский кружил по городу,Завывая не в такт осенним распевам.Трепал у бомжа рваную бороду,И кусал лицо ему колючим снегом..А старик щурил глаза слезящиеся,Запахнув телогрейку со следами боли.И думал: «Да простятся меня стыдящиеся,А меня ненавидящие — тем более».А когда снегопад обезглавил времяИ ночь засверкала зеркалом льда,Старик ушел, белизной немея,Чистый по чистому,не оставив следа.<p>забвение</p>
