Домик ваш одноэтажный Опоясали ручьи. По дороге ходят важно Похудевшие грачи. Всё, как прежде, в вашем доме, До малейших пустяков. На столе — раскрытый томик Вам подаренных стихов. А на стареньком рояле… Что за поза! Что за вид! Посмотрите, не моя ли Фотография стоит? Ей давно уж тут не место. Не скрывайте, знаю я, — Вы теперь уже невеста, К сожаленью, не моя. К вам приходит каждый вечер Замечательный жених. Он такие знает речи, Что куда мне против них! Я ж приеду и уеду, Улечу на край земли… И не надо, чтобы следом Телеграммы ваши шли. Не пишите мне. Не надо. Я прошу вас об одном — Чтоб к берёзе, у ограды, Не ходили с женихом.<p>Малое Петрино</p><p>(1950)</p> Стою, как мальчишка, под тополями. Вишни осыпались, отцвели. Багряное солнце вдали, за полями, Коснулось родимой моей земли. Вечер. Свежо. А в садах, не смолкая, Соревнуются соловьи. Важных грачей пролетевшая стая Мирно уселась в гнёзда свои. Молчат петухи. Не мычат коровы. Мамаши ведут по домам ребят. Только где-то у дома Штарёвых Галки поссорились и галдят. Ночь наступила, луна покатилась По косогорам в луга, в поля. А в доме напротив над книгой склонилась Русая девушка — песня моя. Ах, до чего она стала красивой — Ни в сказке сказать, ни пером описать. Танечка! Таня! Татьяна Васильевна! Я и не знаю, как вас назвать. Вы выходите утром из дома, В руках — тетради и чертежи. И, словно как в детстве, знакомо-знакомо Над вашим домом летают стрижи. У вас государственный нынче экзамен, Светится гордость в глазах озорных. А я восхищёнными вижу глазами Русую девушку песен моих. Не был я в жизни ни скрытным, ни ветреным, Песни я пел, ничего не тая. Милое, милое Малое Петрино! Детство моё! Юность моя! Стою, как мальчишка, под тополями. Вишни осыпались, отцвели. Багряное солнце вдали, за полями, Вновь коснулось моей земли.<p>Владимирка</p><p>(1950)</p>
