Чего ты ищешь, Фауст, на вершинах?
Ведь все на месте: в море острова,
в мозгу туман, солдаты - при старшинах,
кинжал - в спине... И в целом жизнь - права.
Все козыря - при ней, а мелочь - в сносе,
и ты опять остался в дураках.
Нет в жизни счастья, Фауст, майн геноссе
но есть порядок в танковых войсках.
Все как всегда: очередной Гертруде
придется выпить свой стакан с вином;
рождаются стихи, и умирают люди...
В Багдаде все спокойно. В основном.
..........................
Мир замер. Время кончилось. Пока
секунд в резервуар не закачали
остановилась пуля у виска,
застыли клочья пены на причале;
недвижно в подворотне босячье
команда алкашей из высшей лиги;
недвижим звук - свисает только "е"
через губу у пьяного ханыги;
окаменели юные тела
в своем самозабвенье воспаленном:
Она и Он, в чем мама родила,
переплелись, как змей с Лаокооном.
А жизнь - течет. Резервуар всосет
горючее по самую макушку
и пуля хрупкий череп разнесет,
и алкаши допьют свою чекушку,
и, задрожав, любовники в огне
насытят ненасытное желанье,
и даже самодержец на коне
пошевелит своею медной дланью,
дождем обрушат птицы свой помет
на шляпы граждан в Курске и Париже!..
Никто и не заметит, не поймет,
что время стало несколько пожиже.
.....................................
РОСТОВ ДРЕМЛЕТ
Как прибалдевшие буддисты
в глубоком трансе
Ростов еще не пробудился,
и не старайся
в его шафрановые глюки
с утра воткнуться;
так в шапито - мелькают руки,
мелькают блюдца,
циркач жонглирует, колдует
уже за гранью,
и ничего не существует
в его сознанье
ни мам, ни бабушек, ни внуков,
ни дамы в ложе,
ни слов, ни запахов, ни звуков
он приморожен,
он как сомнамбула, как зомби,
но вы не верьте:
в нем скрыта жизнь - как скрыто в бомбе
дыханье смерти,
всего лишь пять минут в программе,
за ним - коверный...
Вот так и город мой утрами
в себя повернут.
Его безлюдные бульвары
почти что мертвы;
"шорк-шорк" - скребут о тротуары
усердно метлы,
чтоб избежать лихих наездов
жильцов свирепых,
бомж выползает из подъезда
и чешет репу,
"буль-буль" - раздавит свой фунфырик
смурной бичара;
и где-то вспыхнет свет в квартире,
и дню начало...
Раз ты по жизни ростовчанин,
вставай с утра ты,
и ты забудешь про печали
и про утраты,
и тишиною непривычной
слегка прибитый,
ты сам поймешь, как неприличны
твои обиды,
как много мелкого, пустого
в душе лежало,
как ты ничтожен без Ростова,
смешон и жалок.
Ну что ты, славный мой, за птица?
Одно засранство.
А город - все-таки частица
нет, часть! - пространства,
а отрешенность - состоянье
общенья с бездной;
Ростов купается в сиянье
любви небесной,
как губка, впитывает ноты
музы/ки райской...
Не нарушай его дремоты.
И не старайся.
.............................
ГЕННАДИЮ ТЕРЕЩЕНКО
Художник, нарисуй мою судьбу...
Начни с того, что я лежу в гробу.
Здесь реалистом прояви себя ты:
пусть гроб несут суровые ребята
и пусть один (но только не чрезмерно)
чуть сморщится - должно быть, пахнет скверно.
А дальше ты даешь уже наплывом:
художник нарисуй меня счастливым.
И рядом девушку красивую со мной
она потом была моей женой -,
всю в белом и со свадебным кольцом,
с открытым и приветливым лицом.
Здесь будет нежный контур, легкий штрих:
мне, мертвецу, приснился сон о них.
Художник, мне ведь хочется немного;
ты помнишь "Виноградники" Ван Гога?
Я так же ярко в детстве видел мир...
Изобрази мне детство, мон ами.
Широкими, кричащими мазками
дай руки, что тогда меня ласкали;
с них благодать сходила, как в раю,
на стриженую голову мою,
и жизнь мне не казалась тяжела
я мало знал и малого желал.
Блаженны те, кто жаждой не томим...
Изобрази мне детство, мон ами.
Плесни по центру красное пятно:
несли по церкви красное вино,
всех причащали Кровию Господней
но мой глоток не выпит посегодня.
Вот он разлит растяпой на холсте,
о том скорбит Распятый на кресте.
Равви/, не надо, не о чем скорбеть:
я все равно бы не помог себе.
Я в жизни не/ пил крови и вина,
за все грехи я заплачу/ сполна.
Я заплачу за все, что пил, что не / пил,
за все слова, что обратились в пепел,
за свет в душе, что Богом был дарован
и на стихи безбожно разворован.
Теперь осталось самое простое:
коттедж эпохи Позднего Застоя,
счет в банке, яхта, белая "тойота"
(чего еще забыли? а, бабье-то!),
роскошный сад, бассейн, лазурь небес
и гурии - в купальниках и без.
Намалевал все это... попурри?
Прекрасно. Плюнь теперь и разотри.
Все, дорогой, спасибо за труды.
Да, не забудь! я умер молодым.
.......................
Ну вот, растаяла лучина,
И все погасло вместе с нею...
"О, не суди меня, мужчина,
Прости меня - ведь ты сильнее!"
Заплачет женщина красиво,
Уйдет ли женщина надменно
Скажите женщине спасибо
За все: за ложь и за измену,
За то, что бьет без сожаленья,
Без всяких скидок на ранимость,
И не имеет представленья,
Что боль для вас - необходимость.
Душе без горестей легко ли?
Чтоб ей дышать, нужны занозы:
Неутихающие боли,
Непросыхающие слезы.
Спасибо женщине скажите,
Простите женщине обиду
И, как чужепланетный житель,
Вернитесь на свою орбиту.
.........................
ЖЕМЧУЖИНЫ
Я когда-то сеял любовь
И на суше, и на воде,
Не боялся каменных лбов,
Но боялся каменных дев,
Потому что каменным лбам
Можно сходу - и между рог!
Ну, а против каменных дам
Кто я есть? Повелитель блох.
Но я бился в сердца их зло,
