Борис Моисеевич Смоленский
- А если скажет нам война: `Пора`... - Баллада памяти - В тот год, когда, теряясь в днях... - Ветреный день - Горячая песня бродяжит в крови... - Как лес восстановить по пням?.. - Наружу - как пчелы из ульца!.. - Не надо скидок... - Но стужа в кормовой каморе... - Ночной разговор - Ночной экспресс - Потерян ритм... - Ремесло - Светлые часы невозвратимы... - Скрипач - Снова вижу солнечные ели я... - Теряет синий свет окно... - Уж на холмах поник овес... - Уроки композиции - Учебник в угол - и на пароход... - Фонари созревают к ночи... - Я очень люблю тебя... - Я сегодня весь вечер буду...
* * * Я сегодня весь вечер буду, Задыхаясь в табачном дыме, Мучиться мыслями о каких-то людях, Умерших очень молодыми, Которые на заре или ночью Неожиданно и неумело Умирали, не дописав неровных строчек, Не долюбив,
Не досказав,
Не доделав...
1939 Священная война. Стихи о Великой Отечественной Войне. Москва, "Художественная литература", 1966.
РЕМЕСЛО Есть ремесло - не засыпать ночами И в конуре, прокуренной дотла, Метаться зверем, пожимать плечами И горбиться скалою у стола. Потом сорваться. В ночь. В мороз. Чтоб ветер Стянул лицо. Чтоб, про 1000 шибая лбом Упорство улиц, здесь, сейчас же встретить Единственную, нужную любовь. А днем смеяться. И, не беспокоясь, Все отшвырнув, как тягостный мешок, Легко вскочить на отходящий поезд И радоваться шумно и смешно. Прильнуть ногами к звездному оконцу, И быть несчастным от дурацких снов, И быть счастливым просто так - от солнца На снежных елях. Это - ремесло. И твердо знать, что жить иначе - ересь. Любить слова. Годами жить без слов. Быть Моцартом. Убить в себе Сальери. И стать собой.
И это ремесло. 1938 С разрешения правовладельцев. Борис Смоленский. Стихи. Москва: Молодая гвардия, 1976.
* * * Снова вижу солнечные ели я... Мысль неуловима и странна За окном качается Карелия, Белая сосновая страна.
Край мой чистый! Небо твое синее, Ясные озерные глаза! Дай мне силу, дай мне слово сильное И не требуй, чтоб вернул назад.
Вырежу то слово на коре ли я Или так раздам по сторонам... За окном качается Карелия Белая сосновая страна. 1939, у Петрозаводска С разрешения правовладельцев. Борис Смоленский. Стихи. Москва: Молодая гвардия, 1976.
* * * Как лес восстановить по пням? Где слово, чтоб поднять умерших? Составы, стоны, суетня, Пурга да кислый хлеб промерзший.
Четвертый день вагон ползет. Проходим сутки еле-еле. На невысоких сопках лед Да раскоряченные ели.
А сверху колкий снег валит. Ребята спят, ползет вагон. В печурке огонек юлит. Сидишь и смотришь на огонь.
Так час пройдет. Так ночь пройдет. Пора б заре сквозь темноту Да нет вот, не светает тут...
Ползут часы. Ползет вагон. Сидишь и смотришь на огонь.
Но только голову нагни, Закрой глаза, накройся сном В глазах огни, огни, огни, И тени в воздухе лесном.
...Потом в горах - огни, огни, Под ветром осыпались дни, Летели поезда, И загоралася для них Зеленая звезда.
...Вперед сквозь горы! Предо мной распахивалась синь. Пахнуло солью и смолой, Гудок взревел: "Неси-и!"
Три солнца
сквозь туннель
в просвет. Рывок - и тьма назад, И сразу нестерпимый свет Ударил мне в глаза. 1939-1940 С разрешения правовладельцев. Борис Смоленский. Стихи. Москва: Молодая гвардия, 1976.
* * * ...Но стужа в кормовой каморе Поднимет сразу ото сна, Суровость Баренцева моря Немногословна и ясна.
Курс "норд", как приказал Седов... В ночи плывут огни судов, И берег - простыня. А мы уходим в шторм на риск, И ночь качает фонари на пристанях.
Ни звука. Пусть хоть просто крик, Собачий лай бы, Но молчаливы, хоть умри, Рыбачьи лайбы.
Лишь прижимаются тесней, Хоть и привыкли к холодам... Нависли скалы. Серый снег. И черная вода.
Но берега назад-назад, Прибою их лизать... Три вспышки молнии - гроза Иль орудийный залп?
Но все равно - сквозь эту темень! Но все равно вперед - за теми! 1940 С разрешения правовладельцев. Борис Смоленский. Стихи. Москва: Молодая гвардия, 1976.
СКРИПАЧ Четвертый день хлестали ливни с гор... В таверне ни души. Дымит камин. Напрасно дверь хозяин отворяет И, ежась от пронзающего ветра, Взирает на размытую дорогу В надежде на богатую карету. Но даже нищих в этот день не видно... И он печально затворяет двери, Ногой пихает жирного щенка, И, тяжело вздохнув, идет к камину, И руки потирает над огнем...
Потом стемнело.
Свеч не зажигали, Камин почти погас уж, а по стеклам Все тот же серый ливень молотил, Порою перемешиваясь с градом, Когда внезапно постучали в дверь. На властный стук хозяин побежал, И дверь открыл, и отступил на шаг, Испуганно пришельца пропуская. Тот темен был. С него вода стекала, Он весь насквозь промок, из-за того что Широкий плащ его был снят - он что-то Плотнее завернул в него и с 1000 верток Прижал к груди, как сына.
И сказал Пришелец:
