Никто не пил вчерашним вечеромВ дощатом танцевальном зале.Таблички вспыхнули аптечные,У каждой по мильон терзаний.Стянули девочки колготочкиИ чешки шумно побросали.Никто не пил, занятье кончилось,Живите – сами.И не пила я после этого,Когда в затихшем детском гулеПришёл всех позже папа СветыИ ждал с деньгами в вестибюле.И не пила, когда поднялся онВзглянуть в журнал и распоясался,У юбки пояс распоясался,И лампа ныла в абажуре.Никто не пил, клянусь вам. Только вот,Разговорившись друг о друге,Мы по трубе слетели стоковойНавстречу привокзальной вьюге.И узелки в руках, как бусинки(Большой багаж оставим в прошлом),– Я так искал тебя, опустим всё!– Да, мой хороший!Вот потому-то мне так страшно, чтоЯ проснуться не решаюсь.Ведь мы себе на ночь вчерашнююСебя самих наобещали.А кто мы? Вывески, потухшиеНавстречу утреннему свету.Зачем смотреть, по всем приметам —Тебя здесь нету.<p>Муж полюбил иностранку</p>Муж полюбил иностранку,Ходит соседский толк:Может быть, за осанку,Может, за кожу гладкую —Трудно сказать, за что.Муж полюбил иностранкуС кафедры СМИ – РИСО.В спальне с женой ОксанкойВдруг вскочил спозаранку.Глядь – а он наизнанку.В общем-то вот и всё.Что ему было делать?Сложенные в квадрат,Из шкафов полетелиНа просторы постелиСтаи рубашек в ряд.В сорок с собой прощается,А виноват секрет:В сердце страна забивается,Он с ней давно не знается.Раз в своей – иностранец,То в чужой – вдруг бы нет?Окна мои выходятК ним на вечерний совет.Страшные окна-иконы,Гоголевский «Портрет»!Смотришь – такая горечь,Страх, окончанье, местьВ том, как он, бедный, хочет,Хочет в неё залезть!Боже, ты только обоимНе поломай бока.Славно сдаются, с боем,Пялясь на облака.Вон он, за дым цепляясь,Махом с окна, в обрыв.Или нет, показалось…Всё это показалось.Всё искажают занавесь,Ливни и комары.Муж живёт с иностранкой.Петуньи, халат, Брандо.Тих, послушен, и сам неЗнает, на что готов.Мелкие перебранкиВ свете узорных штор.Нет, полюбил иностранкуВсё-таки он за осанку,Или за кожу гладкую,Или ещё за что.<p>Наблюдатель</p>
