<p>Соломинка</p>1Когда, соломинка, не спишь в огромной спальнеИ ждёшь, бессонная, чтоб, важен и высок,Спокойной тяжестью, — что может быть печальней,На веки чуткие спустился потолок,Соломка звонкая, соломинка сухая,Всю смерть ты выпила и сделалась нежней,Сломалась милая соломка неживая,Не Саломея, нет, соломинка скорей!В часы бессонницы предметы тяжелее,Как будто меньше их — такая тишина!Мерцают в зеркале подушки, чуть белея,И в круглом омуте кровать отражена.Нет, не соломинка в торжественном атласе,В огромной комнате над чёрною Невой,Двенадцать месяцев поют о смертном часе,Струится в воздухе лёд бледно-голубой.Декабрь торжественный струит свое дыханье,Как будто в комнате тяжелая Нева.Нет, не соломинка — Лигейя, умиранье,Я научился вам, блаженные слова.2Я научился вам, блаженные слова:Ленор, Соломинка, Лигейя, Серафита.В огромной комнате тёжелая Нева,И голубая кровь струится из гранита.Декабрь торжественный сияет над Невой.Двенадцать месяцев поют о смертном часе.Нет, не соломинка в торжественном атласеВкушает медленный томительный покой.В моей крови живет декабрьская Лигейя,Чья в саркофаге спит блаженная любовь.А та, соломинка — быть может, Саломея,Убита жалостью и не вернётся вновь!1916<p>* * *</p>1Мне холодно. Прозрачная веснаВ зелёный пух Петрополь одевает,Но, как медуза, невская волнаМне отвращенье лёгкое внушает.По набережной северной рекиАвтомобилей мчатся светляки,Летят стрекозы и жуки стальные,Мерцают звёзд булавки золотые,Но никакие звёзды не убьютМорской воды тяжелый изумруд.2В Петрополе прозрачном мы умрём,Где властвует над нами Прозерпина.Мы в каждом вздохе смертный воздух пьём,И каждый час нам смертная година.Богиня моря, грозная Афина,Сними могучий каменный шелом.В Петрополе прозрачном мы умрём,Здесь властвуешь не ты, а Прозерпина.1916
