Этой подборкой я планировал завершить серию публикаций еврейских поэтов, писавших на идише. Но жизнь внесла свои коррективы. Авром Суцкевер умер 20 января (5 швата) 2010 года, и вот его стихи публикуются «вне очереди». Я не оговорился, именно жизнь, потому что смерть — тоже часть жизни. Для биографии поэта (не как частного человека, а именно как поэта) очень важно, когда и как он умер. Когда речь заходит о Суцкевере, не менее важно и то, как он НЕ умер: не дал себя заморить голодом в гетто, убить в Понарах. Более того, и это было самым трудным, не дал в себе убить поэта. Суцкевер вышел из пламени войны, не уступив ни капли мастерства, не отдав столь естественной дани ни позе жертвы, ни позе победителя.
Он родился в Сморгони (Западная Белоруссия), в которой за 17 лет до этого родился другой великий еврейский поэт, Мойше Кульбак. Во время первой мировой войны семью Суцкевера эвакуировали в Сибирь, в Омск, и Сибирь стала первым воспоминанием будущего поэта. В 1920 году, после смерти отца, Авром Суцкевер возвращается в Вильну (тогда это была Польша).
Вильна в 1920–1930‑х годах — общеевропейская столица еврейской культуры. Здесь сосредоточены лучшие литературные, научные и издательские силы. Здесь перед войной формируется литературная группа «Юнг Вильне» («Молодая Вильна»), среди участников которой были такие выдающиеся поэты, как Лейзер Вольф, Хаим Граде, Герш Ошерович. В этой обстановке культурного подъема началось восхождение Суцкевера.
Свой детский сибирский опыт, столь отличный от опыта своих земляков, он сделал предметом своей первой поэмы, которая так и называется — «Сибирь». Эта поэма, написанная в 1936 году, принесла молодому поэту первую славу, и впоследствии ее, как и другие сборники поэта, проиллюстрировал его друг, великий Марк Шагал. В ней уже присутствуют все основные черты поэтики Суцкевера: ориентация на польскую и — через польскую — французскую поэтические традиции, изобразительность, сложность и в то же время необыкновенная стройность композиции, странное сочетание герметичности и ясности. Мастерство Суцкевера удивительно, и кажется важным то, что Суцкевер как поэт сформировался в Вильне (Вильнюсе). Этот город, в котором архитектура кристаллизуется из перенасыщенного раствора истории, одарил его искусством гулкой архитектоники. В виртуозных стихах и поэмах Суцкевера присутствует прихотливая симметрия не то готического переплетения нервюр, не то кристаллической решетки. Уже с предвоенных лет Суцкевер, которому предстояло стать одним из крупнейших поэтов ХХ века, был звездой первой величины на небосклоне не только еврейской, но европейской поэзии. Творчество Суцкевера было замечено не только еврейскими, но и польскими поэтами. В частности, на него обратил внимание Юлиан Тувим, и это доброжелательное внимание стало одной из причин спасения Суцкевера.
Оказавшись во время войны в Виленском гетто, Суцкевер стал одним из организаторов культурной жизни в гетто и одним из лидеров Сопротивления. Затем он бежал в лес, к партизанам. Оттуда его по просьбе Эренбурга (к которому в свою очередь обратился Тувим) вывезли специальным самолетом в Москву. В Москве поэт провел больше двух лет, свел близкое знакомство со многими советскими еврейскими поэтами и писателями. Он, в качестве свидетеля обвинения, выступал на Нюрнбергском процессе. В 1947 году через Польшу и Францию Авром Суцкевер добрался до Палестины, которой вот-вот предстояло стать Государством Израиль. Едва это произошло, он в качестве военного корреспондента принял участие в Войне за независимость. Именно этот эпизод его биографии стал толчком к созданию «Песен из Негева» (см. настоящую подборку). Поразительным образом, не война, но красота библейской земли — вот истинный предмет этой поэмы, написанной с изысканностью, которая заставляет вспомнить о поэтах «Парнаса».
В послевоенное время Суцкевер — признанный лидер литературы на идише, главный редактор авторитетного израильского журнала «Ди голдене кейт» («Золотая цепь»). В то же время он много, постоянно, до глубокой старости пишет. Новой вершиной его творчества становится философская лирика 1970‑х годов, собранная в книги «Скрипичная роза» и «Стихи из дневника» (см. настоящую подборку).
Смерть Суцкевера — это не только конец целой эпохи в еврейской литературе, это конец «некалендарного» ХХ века в литературе, прощание с его последним великим поэтом.
