– Интересно, откуда этот репортер Смитбек узнал имя Брокенхартс, – сказал Колдмун. – Разве это не закрытая информация?
Вместо ответа Пендергаст подошел к нише.
– «Мэри С. Адлер, – прочитал он имя на табличке. – Четырнадцатое апреля тысяча девятьсот восьмидесятого года – седьмое июля две тысячи шестого года». Мы уже знаем, что она покончила с собой через повешение в Роки-Маунт, штат Северная Каролина. И что день ее самоубийства на четыре месяца предшествует самоубийству Бакстер и на восемь месяцев – самоубийству Флейли.
– Я не представляю, каким образом эти сведения помогут нам. Ясно же, что Брокенхартс выбрал этих людей, потому что они совершили самоубийство. Тут мы не узнаем ничего нового. Поэтому я задаю другой вопрос: почему убийца выбирает самоубийства, которые произошли в пределах столь ограниченного временно́го периода?
Пендергаст доброжелательно посмотрел на него:
– Агент Колдмун, этот вопрос и в самом деле весьма уместен, и он должен быть задан. Однако я чувствую, что наш убийца действует на более высокой плоскости логики.
– И что это значит?
– Вспомните мою отсылку к «Доктору Фаусту». Мне кажется, наш убийца чувствует себя лично ответственным за эти смерти, которые, кстати, могут и не быть самоубийствами.
Колдмун подавил желание закатить глаза.
– Если это не самоубийство, то что? Судя по составленному портрету, нашему мальчику было что-то около четырнадцати лет в то время, когда эти женщины умерли.
– Я это знаю.
– Тогда какая тут может быть связь?
– Я не утверждаю, что он физически связан с ними. Но заданный вами вопрос о временно́м отрезке – это действительно загадка, лежащая в самой основе этого дела. Наш убийца убивает с тревожной регулярностью и быстротой. Нам необходимо эксгумировать Элизу Бакстер.
«Что, опять? О нет!»
– Пикетт упадет в обморок, если вы попросите его об этом во второй раз.
– Наш долг выше чьего-либо дурного настроения, не так ли, агент Колдмун?
– Вы и в самом деле хотите его разозлить?
– А какой у нас есть выбор? Единственный другой вариант – ждать, когда нам пришлют результаты вскрытия Мэри Адлер. Но я полагаю, пользы от этого будет не больше, чем от предыдущих вскрытий, то есть полный ноль. Когда полиция решает, что совершено самоубийство, патологоанатомы ничего другого и не видят.
Пендергаст позвонил Пикетту не прежде, чем они вернулись в выделенный им временный кабинет в здании Майамского отделения ФБР. Колдмун слышал лишь одну сторону разговора, но беседа продолжалась недолго и не принесла никаких сюрпризов. Пендергаст опустил руку с телефоном:
– Пикетт снова отказал.
– Значит, эту идею можно зарубить.
– Напротив. Я в этом деле главный агент и как таковой имею власть эксгумировать Бакстер против воли Пикетта и против воли родителей.
– Вы серьезно? Это прямое неподчинение.
К огромному удивлению Колдмуна, Пендергаст улыбнулся:
– Вы должны понять, если уже не сделали этого, что в жизни неподчинение не только необходимо, но даже временами захватывающе.
Тем же вечером, находясь в своем номере отеля, Колдмун получил эсэмэску, которой ждал и опасался: «Позвоните мне немедленно».
Он позвонил, сбросив обертки «Твинки» с кровати, и Пикетт ответил ему крайне раздраженно:
– Колдмун? Я ждал вашего звонка с момента моего разговора с Пендергастом.
На самом деле Колдмун весь день собирался ему позвонить. Он знал, что должен проинформировать Пикетта о намерениях Пендергаста. И у него имелись все основания, чтобы сделать это. Идея Пендергаста представляла собой еще одну легкомысленную схему, которая ничего не даст и закончится катастрофически. «Вы – перспективный агент. Вы уже далеко продвинулись, невзирая ни на какие давние традиции. Мне симпатичны ваши устремления. И нужно ли объяснять, что на этом деле вы можете потерять больше, чем кто-либо другой?»
– Сэр, я… – начал было Колдмун.
– Не надо объяснений. – Голос Пикетта смягчился. – Слушайте, я знаю, вы в трудном положении. Я понимаю: нужно быть заодно с напарником и все такое. Но когда мы говорили в последний раз, вы мне сказали, что грядет буря… и теперь я могу догадаться, что это за буря. Вы получили данные по вскрытию из Северной Каролины по последнему самоубийству? Как ее имя – Мэри Адлер?
– Нет еще, не получили. Кажется, им никак не найти это дело. Что-то потеряли во время оцифровки.
– Значит, он пойдет на эксгумацию Бакстер, несмотря на мой приказ. Верно?
– Да.
– Я это знал. Ладно. Не пытайтесь его отговорить. Ясно?
Колдмун не ответил.
– Слушайте. Вся ответственность на нем – на вас это никак не отзовется, вы младший напарник. С таким явным неподчинением я смогу перевести этого типа куда подальше, отправить в какое-нибудь милое, тихое болото на Среднем Западе, а вы станете старшим напарником по этому делу. Так что работайте по его плану. Договорились?
Колдмун сглотнул.
– Договорились.
