– Есть какие-либо новости о Мисти Карпентер и ее необычном бизнесе? – спросил Колдмун.
– Мы расшифровали список ее клиентов, – ответил Сандовал, – и начали опрашивать их. Но опять же все указывает на то, что она оказалась случайной жертвой.
– Мм… – промычал Пендергаст. Он посмотрел в сторону, прищурился. Потом снова перевел взгляд на Сандовала. – Огромное спасибо, лейтенант. Это было чрезвычайно полезно.
– Отлично, – откликнулся Сандовал, собирая свои бумаги.
Никаких вопросов, никакой критики, ничего – чистое сотрудничество. Колдмун не мог не признать, что Пикетт держит слово.
– Коммандер Гроув, – сказал Пендергаст, – теперь, когда у нас есть более четкое представление о том, что мы ищем, я надеюсь, что исследовательский отдел и отдел внешних связей полиции Майами – насколько я понимаю, они находятся в вашем подчинении – раскинут для нас сеть. А конкретнее – необходимо выявить случаи смерти, признанные самоубийством, которые по modus operandi схожи со смертями Бакстер, Флейли и Адлер. Да, мы пока не получили подтверждения по Адлер, но, я думаю, имеет смысл поискать новые самоубийства, за которыми могут скрываться убийства, не так ли?
– Конечно. Прекрасная идея. – Гроув начал делать заметки в маленьком блокноте в кожаном переплете.
– Сеть будет достаточно широкой, и, боюсь, вашим людям придется поработать. Искать нужно самоубийства, соответствующие следующим характеристикам: женщина, возраст от двадцати до сорока, жительница Большого Майами, но умершая в другом штате, повесившаяся на связанной в петлю простыне и не оставившая записки. Если в аутопсии таких самоубийств есть вывод об убийстве или даже подозрения на убийство, включайте и их. Чтобы облегчить условия поиска, на первых порах можно ограничить его штатами восточнее Миссисипи.
– Хорошо, – сказал Гроув, продолжая записывать. – А временной интервал?
– Январь две тысячи шестого – январь две тысячи восьмого.
Колдмун посмотрел на Пендергаста. При таком разбросе параметров можно получить список длиной в телефонную книгу. Слава богу, у них есть Гроув с его возможностью управлять ресурсами по сбору информации, имеющимися в распоряжении полиции Майами.
Гроув встал:
– Если у вас все, джентльмены, я немедленно приступлю к работе.
– Мы перед вами в долгу за помощь, коммандер, – сказал Пендергаст.
– Не стоит. Может быть, в следующий раз, когда я приеду в Нью-Йорк, вы устроите мне экскурсию по дому двадцать шесть на Федерал-плаза.
– С удовольствием.
Гроув вышел из оперативного центра вслед за лейтенантом Сандовалом и двинулся по коридору. А Пендергаст вернулся к своим делам.
Едва Смитбек появился в отделе городских новостей и уселся в своем отсеке, как рядом с ним возник секретарь Морис с ящиком для почты.
– Тут тебе целая куча писем, – сказал он.
– А не может кто-нибудь открыть их и посмотреть, что там? Мне надо продолжать расследование.
– Мы их открыли. Шесть предположительно от самого мистера Брокенхартса. Мистер Краски взял их к себе в кабинет и хочет немедленно тебя видеть.
Застонав, Смитбек встал и направился через лабиринт отсеков в кабинет редактора. Краски был крупным человеком в пропотевшей рубашке с галстуком, без пиджака, со стрижкой ежиком, вышедшей из моды еще в 1955 году. Судя по его виду, он прилежно проштудировал книгу о том, как быть крутым газетным издателем-сквернословом. Единственное, чего ему не хватало, так это сигареты, прилипшей к губе. Под этой маской он был, конечно, милейшим парнем в мире – настоящее клише из фильма «Первая полоса»[40].
– Где ты был, черт тебя дери? – проворчал Краски вместо приветствия.
– Эй, босс, сейчас половина десятого. И вчера я раскопал настоящую сенсацию, эту историю про психиатра. В смысле, две женщины из покончивших с собой посещали его! И этот ублюдок попытался напасть на меня, когда я спросил его об этом. Я провел кое-какие разыскания и обнаружил, что пять лет назад этот тип избил свою жену во время бракоразводного процесса – ему явно пора прослушать курс по обузданию ярости. Поэтому его и лишили практики. Я говорю вам: он выглядит как серийный убийца.
– Может быть. – Краски махнул рукой. – Тогда как ты объяснишь вот эти письма у меня на столе – шесть штук, адресованных тебе мистером Брокенхартсом?
– Да наверняка фигня это все.
– Ты так думаешь? Посмотри.
Он пододвинул к Смитбеку стопку писем. Пять из них были написаны на дешевой бумаге небрежным почерком, одно так вообще цветным карандашом. Шестое письмо пришло в дорогом конверте кремового цвета.
Смитбек взял одно письмо наугад.
Письмо продолжалось в том же духе, с ошибками и грамматическими вывертами. Смитбек взял другое.
