Моя первая учительницаШалтай БолтайАлександра Васильевнаживет в синей папке с завязкамиу нее есть толькочерно-белый портретлицо в овалеокруженнаядетскими оваламиона выглядит гордокак королева-маткав муравейнике школыСпите спокойноАлександра Васильевнанету у нас большени спичекни сигаретни поцелуев под лестницеймы вымерлитак и не вылупившись из яйцазахлебнулись в проявителенам не хватило вашего теплавашего светаи теперь мыглянцевы и покорны.<p>«Вздыхал натруженный причал…»</p> Вздыхал натруженный причал пустотами вбирая влагу, и ты на cтанции встречал с цветком завернутым в бумагу На новой плоскости земли почуяв новые тропинки нас по булыжнику вели невозмутимые ботинки И город c площадью пустой кустом топорщился у входа, и в номер чистый и простой звала усталая природа.<p>САМОЛЁТ</p>Всё медленноневыносимо медленнобудто ты в самолетеидешь вследза тележкой с напитками,глядя на номера рядов,на шею бортпроводницысо свежим укусом.Рыба или мясо?Они каждый разспрашивают об этом,пока ты в воздухедавай поиграем в эту игру на земле.Я устала от мяса животных,от птиц и рыб,от людей снаружии внутри.Приятно знать,что спасательный жилетпод моим креслом.<p>ЭЛЕКТРИЧКА</p> Деревья и заборы пролетали и деревень кладбищенские виды, когда везла тебе из серых далей окрепшую на воздухе обиду в вагоне пахло пеплом и грибами, старик никак не мог найти билета и всё ровнял дрожащими руками набухшую от осени газету все электрички шли по расписанью, и стрелочник в каморке привокзальной, теряя смысл твердил, чтобы позвали какую-то неведомую Таню луна на вcё светила бесполезно и поводя сухим янтарным веком, cледила, как нутро змеи железной исторгнет на платформу человека.<p>ПЬЯНЬ</p>Ты хотел мальчикано у меня в животебыли только американские горкиночь несла наскак сломанная карусельдеревья сливалисьптицы сливалисьты хотел темнотыно фонари крепко держали моё лицов своих желтых щупальцахночь кудахталаи хлопала крыльямипока утро не свернуло ей шею.<p>ПОМИНКИ</p> Дней убывающих холодное свеченье у кухонной плиты хозяйки силуэт и кофе-чай, и в вазочке печенье а человека нет.<p>ОСЕНЬ</p>Стояли и курили, ждали чудано осень желтый выдала билетпокоя нет, и счастья тоже нетмне б просто унести себя отсюдатроллейбус полз по мокрой мостовойи шевелил ленивыми рогамичужие угощали пирогамисвоим хватало просто, что живойлюбовь текла в израненном стволетомилась в хирургических отходахсвистела в легких мертвых пароходови окликала лезвием в спинев надломе поднебесной тетивытугую книгу мальчик раскрываети снова упоительно читаетмол, жили-были кто-тоно не мы.<p>SOUNDRAMA</p>
