Во дворе поселились две негритянские шлюхи.Иногда они стоят по вечерам у кинотеатра «Энтузиаст»в коротких юбках и босоножках ядовитого цвета,похожие на двух тропических попугаев в берёзовомлесу. Место выбрано гениально — в «Энтузиаст»лет двадцать не ходят люди, имеющие представлениео цивилизации. Зато мимо в большом количествепроползают пенсионеры с рынка и дети из спортивныхсекций.Остальное время негритянские шлюхи курсируютпо двору и почему-то все время ржут. Не знаю, в чемсекрет их хорошего настроения: то ли в расовойпринадлежности, то ли в правильно выбраннойпрофессии. Ведь всем известно, что только человек,увлеченный своей работой, по-настоящему счастлив.Вчера встретила их по пути в магазин. Они тащилипакеты с продуктами и традиционно уссывалисьот смеха. Мне неловко было смотреть в их счастливыелица. Я опустила глаза и увидела черные парусиновыетуфли с дыркой над большим пальцем. Из дыркикокетливо и жизнеутверждающе выглядывалядовито-розовый ноготь.Господи, благослови этих сумасшедших. Они носятбосоножки зимой и летом, жрут гадость, не унывают,не осуждают, не брезгуют человеком. Они почти такие,как ты рекомендовал, не считая мелочи, которую таклегко простить.<p>Бутоны</p>Немая женщина на Тверской торгует пионами.Свежие, крепко сжатые бутоны. По пять в букете.Рассматриваю их с сомнением. Женщина трогаетменя за рукав, мычит. Подносит сжатый кулакк цветку, распахивает ладонь. Сжимает —распахивает.— Они раскроются! — кричит женщина руками.Уже неделю букет стоит дома. Три цветкараскрылись, два не смогли. Три распахнутыхнемых ладони, два сжатых кулака. Истиннаястатистика жизни.<p>Абсолютное молчание</p>
