Ну что же, прощай, книжечка моя бедная! Оставляю тебя шелестеть страничками, раздуваясьи сдуваясь, как легкое или как мехá баяна; сиротой среди братцев и сестриц, как и ты, горькихси́рот, листьями шелестящих на этом береге Леты в роще из óсокорей и осин.Долго мне плыть на тот берег в скрежещущей плоскодонке — пока не забуду, как тебя и звали,и братцев твоих с сестрицами, родных и приемных; пока не спрыгнý с лодочки, черным сéребром сердце oбрызгав,и не скажу: не шелестите, проклятые книги, я вас никогда не писал!А ты – ты не грусти, и не плaчь, и не поминай лихом. Ты забудь меня, дрожа в вечнозакатной рощесреди сестриц и братцев дрожащих, – как и ты, горьких си́рот… …Но скоро, скоро зима станет, спадут листья,в их ворохáх волглых зашуршат зайцы и лисы, все белым покроется сном.
