Ты - наш потомок общий, грядущий лет через сто, мальчик предполагаемый, воображаемый прапраправнук, нищий наследник наших, трансформирующихся в ничто, дел противоестественных, богопротивных и противоправных.
Кто тебе мы, воинствующие прутья былой метлы? - Hm В судьи или единомышленники ты вроде бы не годишься. Пропасть между тобой и нами огромна - ведь мы мертвы, ты же ещя не родился, мальчик. А Бог даст - и не родишься.
Но, если ты вся же явишься, что странно амо по себе, - Am и либо жрецом насилия станешь, либо певцом свободы, долго еще тобою аукаться будем - учти сие, мы - жившие веком ранее звери твоей породы.
Каждый век выражает по-своему в каждой отдельной стране - Hm зависть к чужому будущему и страх перед тьмой загробной; мы выразили это тем, что вырезали звезду у тебя на спине и бросили тебя одного умирать в стране допотопноподобной.
Am F Am6/F# F Am/E F Am6/F# Em C A7/B D/A Dm Fm E Am (окончание) Em Em6 Hm Gm F# Hm6/D
Панорама - XXX
D Dm Am F E Первым номером будешь, скорей всего ты. То есть некогда звонкий Am кутила, разбойник и друг дорогой. А теперь - незнакомец брадатый. A Dm B Am E Ты зачем-то мне нужен - как часть панорамы, пятно, силуэт, Am без фамилии, в профиль - ты вся же мне важен не меньше, чем номер второй. A Dm B A
Номером вторым побудет дама средних лет. Не из разряда примадонн. D Dm Am В прошлом аспирантка, полубарышня из этих, знаешь, коих легион. E F Cm Кои вразумительно целуются и плачут, но почти не говорят. F Fm Cm Сызмальства готовятся в балет, но поступают на мехмат. G Ab G C E
Третьим номером, видимо, буду я сам. То есть бывший герой, мореплаватель, плотник и прочее. Только не член никаких академий. Без меня панораме не быть, как не быть ей без многих еще номеров, различимых слабее, и даже не названных в этой связи.
Всех не нарисуешь, да и незачем, достаточно отметки на шкале. Пепел подтверждает силу пламени, но пламя не нуждается в золе. Живопись питается деталью, но моя задача - жертвуя мазком, выиграть во времени. А время не нуждается ни в ком.
Не поверишь, но с той сумасшедшей поры, когда вся еще было другим, сохранил я бутыль: сувенирный портвейн, не поверишь - "Массандра" Почему-то мне небезразличны зеленое это стекло и напиток внутри, непроглядный, прости за банальность, как полночь в Крыму.
Видимо, при нынешнем меню, в котором деготь - обязательная снедь, в новой топографии, где каждый перекресток приглашает умереть, те обломки прошлого, что вовремя не сгнили и не преданы огню, выглядят по-своему торжественно. К чему я и клоню.
Давай, брат, умрем, но сперва воспарим, как когда-то. Когда-то... Am Dm Am E "Массандру" почнем, пригласим аспирантку с мехмата. Кутнем. Am Dm A
Стоит ли гадать, какими именно лучами озарит нас Божество? Вся, что мы свершим и скажем, будет - для Него. Но без оглядки на Него. Вся, включая прихоти, ужимки и прыжки к седьмому небу без шеста, бедем мы проделывать единственно во славу Божества.
Но Божества не замечая. Am
Пес их знает бродяг, для какой они пользы, бродяги? По каким по таким ордерам принимать их в расчет? В чем желательно было бы с ними сойтись? В чем не стоит? Да и есть ли они вообще. Кто их видел, бродяг?
Не пойми-разбери, что за лица у них, что за взгляды. - Cm Разговор - не пойми, алфавит, календарь - не пойми. Что за дикость, должно быть, у них в головах и в одеждах. Шерсть и войлок, должно быть, и вся. Замерзай, пропадай.
Я служу в патруле, я в машине сижу полицейской. - Gm Меж развалин каких-то кружу, шевеленья слежу. Уж не шабаш ли там у бродяг? Не иначе как шабаш. То ворона взлетит, то собачья мелькнт голова. е
Уж не с ними ли ты коротаешь теперь новолунье? - Cm Похудела, должно быть, обветрилась, стала смугла. Шерсть и войлок на бедрах твоих и на груди, шерсть и войлок. Как запутали, чем завлекли? Пес их ведает, псов.
Мне нерадостно здесь одному меж развалин каких-то. - Gm До утра далеко. Слаб и слеп мой патрульный фонарь. Жизнь бессмысленна. Ты не со мной. Что за дикость повсюду! Мне тоскливо, темно. Я люблю тебя. Псы не при чем.
Gm/G-F#-F-E Gm/G-F#-F-E Cm/G-H-B-A Gm/G-F#-F-E
То, что хотел бы я высказать, высказыванию не подлежит, ибо вот то, что я высказать хотел бы, оно таково, что, когда его вся же высказать пытаешься, оно бежит, а когда не пытаешься, ввек не избавишься от него.
Кое-кому в этом видятся контуры некоего совершенства.
Мне же мерещится нечто нелепое: новый наряд короля; к чучелу чудища не подошедшие зубы, хребет, плавник; темный аккорд вне тональности, вязкое "до - фа диез - ля"; в муках разбитую мастером вазу склеивающий ученик...
Кое-кто без особых причин именует это соблазном.
Бью себя по рукам, твержу: оставь, не сходи, брат, с ума; ты, даже в родном диалекте не ориентируясь наверняка, будучи лишь приложением к вывеске "Генрих" или там "Франсуа" ловишь на слове то, для чего не выдумано языка...
Кое-кто, неизвестно зачем, прибегает с этим к латыни.
Nomen? Sermo? Aestus? Aevum? Aurum? Oriens?
