– Спускался в Ад, чтобы посмотреть, нет, не как там живут, а удостовериться в Связи между Адом и Нашим Миром, как это сделал в своё время Одиссей Благородный, возвращаясь из разрушенной Трои.
Ошибку допустили, но стандартную, что гению не нужна культура, но под культурой имеют в виду магазин школьно-письменных принадлежностей, которые не перешибить никакими университетами, где знают больше, но только количественно – качество остается неизменным:
– Дважды два – четыре.
Нет, нет и нет, как сказал Риман на личной встрече с Гауссом:
– Параллельные прямые пересекутся.
А говорят, Пушкина варвар! Нет, наоборот, ибо у варвара параллельные прямые не пересекутся.
Никто не считает дикарем Эйнштейна – за редким одиозным исключением – а Пушкин – это фундаментальный Эйнштейн, а точнее:
– Пьер Ферма.
Но здесь, разумеется даже не упоминается, что Повести Белкина – это связь миров Этого мира и мира Невидимого.
Одна истина Б. Парамонова:
– Актеры категорически не умеют читать стихи.
Дак боятся, конечно, ибо как было сообщено Георгием Бурковым:
– За спектакль платили всего лишь рупь писят.
Б. П.:
– Отступления в Евгении Онегине играют не меньшую роль, чем сам текст. Как и вообще в литературе. – Но!
– Не только в литературе, а и в самом мире, ибо Отступление – это и есть спуск в Ад, возможность попасть в Другой Мир.
Резюме:
– Балагана немного, но всё равно главное в Пушкине не понято, именно то, о чем не раз говорил сам Пушкин про Данте:
– Гениальность Плана его Ада.
А здесь так, хорошая литература, хороший текст вплоть до его дикой природности, – а!
А про самое главное, про Разум, о чем, собственно, и писал А. С. Пушкин, про Каменного Гостя – ни гу-гу.
Связь Человека с Богом – вот главная мысль, которой достигает поэзия, как и написано в Предисловии к Повестям Покойного Ивана Петровича Белкина:
– Письмо ваше от 15-го сего месяца получить я имел честь 23-го сего же месяца.
И самое главное, Пушкин не просто декларирует эту связь, а как в Евангелии:
– Их есть у меня.
Владимир в Метели – это реально гусарский полковник Бурмин.
И, можно сказать, почти сознательно распространяют Дэзу, прикрываясь школьной разумностью и университетской не-дикостью.
Хороший пример из Шекспира, который в принципе делал тоже самое, что и Пушкин:
– Доказывал Двойственность Мира, – как это рассказано и в Евангелиях, если:
– Верить в Бога.
А именно, стоит задать вопрос в компьютере о пьесе Шекспира Два Веронца, как тут же сообщается о двух ошибках – еще юного Шекспира, что:
– По суху не плавают, как по воде! – Ссылка на то, что Шекспир реально мог не знать, что Верона и Милан города не прибрежные – не выдерживает критики. Ибо вторая, так сказать, Ошибка Шекспира – это уже просто невозможная Описка – точно также доказывают Ошибки и Описки Пушкина в Воображаемом Разговоре с Александром 1 – С. М. Бонди – что плыли-то в начале пиесы в Милан, а без предуведомления Читателей – в том числе и критиков – остановились в Падуе.
Ибо – во втором варианте про Падую и Милан – перебор сумятицы в голове Шекспира настолько через чур высок, что его не заметили даже и:
– Все остальные, – как-то: актеры, владельцы театров и т. п. и т. д.
Никто не замечает, как и у Пушкина ОЧЕВИДНУЮ правду – как в Евангелии, не забуду добавить – Пьеса – это Театр, Текст – это тоже самое:
– Деление мира на две части, – и что самое замечательное:
– Оче-вид-но-е-е.
Пишет человек в кресле, а Текст – это не одно и тоже, а возникает Перед Ним.
На это совершенно спокойно утверждается:
– Артефакт нашего грешного мира.
И если есть этот Артефакт, то и Пушкин, и Шекспир неправы. Это что за логика, если только не сознательное вранье?
А логика простая, да, деление есть, но в Жизни-то никак не наблюдается! Театр? Это только условность, а не реальная конструкция мира.
Так утверждается по посылке, что весь мир уже был, и потому его больше нет нигде, как только перед нами, ни в аду, внизу, ни на небесах, ни в будущем, и более того, нет даже в прошлом. – А!
– А ВСЯ мировая литература только и занимается тем, что доказывают:
– Правы Шекспир и Пушкин, – также, как Ферма и Эйнштейн.
Но Пьеру Ферма и Альберту Эйнштейну разрешают иметь их правильное собственное мнение, а Пушкину и Шекспиру и другим Островам в Океане в виде даже Робинзона Крузо – категорически нет.
Т.к. наука изучает так себе сущую хреновину, как, например, колебания струны, а тут:
– ВЕСЬ МИР! – и вдруг, мама мия – Сиэтэ! – Так бывает?
Англичане, тем не менее, признали Шекспира магом и волшебником, включая даже все его закорючки в виде символов в изданиях разных прошлых лет, а Пушкина кто-то – как Марио Корти, например – ни за что не хотят пускать на мировую арену.
Эта, передача Бориса Парамонова и Ивана Толстого только подтверждение, нет, даже не клинической глупости местных литераторов, а страха, что и в России, и надо же:
– Был Пушкин. – Который, как минимум, не меньше, чем Шекспир в мировом масштабе.
