Рецепт хорошего настроения —Проснуться, когда выспишься,Улыбнуться не в раздвоении,Не искать смысла в личности.Ты в каком интервале отдыхаВыражаешь свои измерения?Я кнутами, я плетью и обухомРазрушаю миров творения.Удочку в лассо — блеск и жесть,На крючке рыба — осью новой.Это — «Шесть, шестьдесят шесть»,Шесть минут-бесконечность восьмого.<p>«Белый цвет надевать легко…»</p>Белый цвет надевать легко,Светит саваном, и не марко.Это белое молоко.Приоткрыв сердечную арку,В чакру головой не стучи,Задница тебе не поможет.Завиваются калачи,Вырастут копыта из кожи.Разбросай декольте дыру,Чуть эротики брызни в тело,И опять в свою конуру.Грязь испачкана. Надоело.Содержимое всё в кишках,Я желудочный сок уговариваю.Лишь висит лапша на ушах,Фаберже в яйце перевариваю.Милой красной и черной рожицейРыб икра в своей многодетностиЛопнет искреннею безбожностью,Масло, хлеб, нищета для бедности.На меня нельзя обижаться.В необузданности полей,В безобразии рваных стяжательствЧистотой улыбки твоей.<p>«Выросшей берёзкой на крыше…»</p>Выросшей берёзкой на крышеЯ напомню о брошенном доме.Корни в кирпичах не услышат,То что о листочках ты помнишь.Аккуратно вцепившись в глину,Дом и окна не разрушая,Отрезая твою пуповину,Ножниц ржавчина разрешаетУлетать с верхушками в выси,Забирая с собой одеяло.Шёпот голоса не повыситВ криках драного мяса: «Мало!»<p>«Тупостью, гадостью, тенью опущенной…»</p>Тупостью, гадостью, тенью опущеннойМозг затуманенный плакал гипофизом.Кто создавал твои странные функции,Дифференцируя странным способом?В рой медитаций тело отпущено,Где теоремой машет, как веером.Вкривь параллельных уходит Эвклид.Вспучено брюхо распущенным клевером,Шарообразностью пирамидРежут корову, криком в утробуБьют барабаны. Точек отсчёт.Хочешь, сырое мясо попробуй,Глупый кошер, кровь не течет.В боли чужой глаз потухший почувствуетПрелесть твоей вожделенной слюны.Птицей — не аистом, а трясогузкоюТы приходишь с другой стороны.Реку в брод перейдёшь по камешкамИ улыбнёшься рта краешком.<p>«Воспоминанием грязной кожи угри…»</p>Воспоминанием грязной кожи угриПальцы выдавят мозговым горошком.Поверхности,Покрываясь зелёно-пузырчатыми буграми,Всё исчерпывающей неизвестностью,Пересекутся, оставив крыльяПадать.Паря в нежной истомеОткровенность вспорхнула быльюТравы засушенной в книжный томик,Закладкой забытой любовь засушена,Брошена выпотрошенностью заслуженной.<p>«Жили-были когда-то мои мама и папа…»</p>
