1947

<p>Всё, что было в душе</p>Всё, что было в душе, всё как будто опять                    потерялось,И лежал я в траве, и печалью и скукой томим,И прекрасное тело цветка надо мной                    поднималось,И кузнечик, как маленький сторож, стоял                    перед ним.И тогда я открыл свою книгу в большом                    переплете,Где на первой странице растения виден чертеж.И черна и мертва, протянулась от книги                    к природеТо ли правда цветка, то ли в нем заключенная                     ложь.И цветок с удивленьем смотрел на свое                    отраженьеИ как будто пытался чужую премудрость                     понять.Трепетало в листах непривычное мысли                    движенье,То усилие воли, которое не передать.И кузнечик трубу свою поднял, и природа                     внезапно проснулась,И запела печальная тварь славословье уму,И подобье цветка в старой книге моей                    шевельнулосьТак, что сердце мое шевельнулось навстречу ему.

1936

<p>Соловей</p>Уже умолкала лесная капелла.Едва открывал свое горлышко чижик.В коронке листов соловьиное телоОдно, не смолкая, над миром звенело.Чем больше я гнал вас, коварные страсти,Тем меньше я мог насмехаться над вами.В твоей ли, пичужка ничтожная, властиБезмолвствовать в этом сияющем храме?Косые лучи, ударяя в поверхностьПрохладных листов, улетали в пространство.Чем больше тебя я испытывал, верность,Тем меньше я верил в твое постоянство.А ты, соловей, пригвожденный к искусству,В свою Клеопатру влюбленный Антоний,Как мог ты довериться, бешеный, чувству,Как мог ты увлечься любовной погоней?Зачем, покидая вечерние рощи,Ты сердце мое разрываешь на части?Я болен тобою, а было бы прощеРасстаться с тобою, уйти от напасти.Уж так, видно, мир этот создан, чтоб звери,Родители первых пустынных симфоний,Твои восклицанья услышав в пещере,Мычали и выли: «Антоний! Антоний!»

1939

<p>Гроза</p>Содрогаясь от мук, пробежала над миром                    зарница,Тень от тучи легла, и слилась, и смешалась                    с травой.Всё труднее дышать, в небе облачный вал                    шевелится,Низко стелется птица, пролетев над моей                     головой.Я люблю этот сумрак восторга, эту краткую                     ночь вдохновенья,Человеческий шорох травы, вещий холод                    на темной руке,Эту молнию мысли и медлительное появленьеПервых дальних громов – первых слов                    на родном языке.Так из темной воды появляется в мир                    светлоокая дева,И стекает по телу, замирая в восторге, вода,Травы падают в обморок, и направо бегут                    и налевоУвидавшие небо стада.А она над водой, над просторами круга земного,Удивленная, смотрит в дивном блеске своей                     наготы.И, играя громами, в белом облаке катится слово,И сияющий дождь на счастливые рвется цветы.

1946

<p>Ночь в Пасанаури</p>
Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Похожие книги