(Рассказ)
В первые годы, после Великой Отечественной войны, на улицах городов и населенных пунктов встречалось очень много инвалидов, у которых не было руки или ноги, а то и обеих сразу. Сейчас их никого уже не осталось в живых, а если и встречаются, то это или результат новых
необъявленных войн, или трагедий, связанных с результатами различных заболеваний.
Но сегодня в поликлинике я встретила человека, который передвигался на костылях. У него не было одной ноги и штанина была подвернута выше колена.
Он с трудом, опираясь всем телом на пару костылей, делал очередной шаг, преодолевая расстояние.
Мне стало не по себе, к горлу подступил ком, я что-то хотела сказать своей соседке по очереди, взглядом показывая на человека, и не смогла.
Слезы душили меня.
Я вспомнила своего отца, который вернулся с фронта без ноги и всю свою недолгую жизнь ходил, опираясь на пару костылей, потому, что протезы, изготовленные для наших инвалидов, были неподъемными.
Эта вторая "нога" так и стояла в уголке без надобности.
Как же ему было невыносимо трудно. А ему ещё нужно было работать и кормить 5-х маленьких детей, потому, что ему присвоили
только третью группу инвалидности. И ему нужно было её всегда ежегодно подтверждать на ВТЭК. А вдруг она взяла и выросла за год. Дикость.
Отца своего я очень любила и сейчас люблю, и он конечно же меня любил, так как я была самая младшая в семье.
Помню в раннем детстве, когда я заболела воспалением легких и лежала на русской печке с высоченной температурой я попросила пить.
Пить подала мне мама, но я захотела, чтобы это сделал папа.
Я думала, что я его этим очень обрадую, а он, подавая мне воду, сказал:
"Дочь, мне же тяжело". Эту фразу я запомнила на всю жизнь.
Так вот, сидя в очереди я пыталась достучаться до своей соседки, показывая на человека с одной ногой и призывая к сочувствию. Но она, как бык,
