Александр Пэн
Избранное
В переводах с иврита Адольфа Гомана[1]
Оглавление
Геенна солнца наверху,
Мой край – сплошь кактус и песок.
Скажу тебе, как на духу:
Нет, я б не смог.
Нет, я б не смог шакалов вой, гнев зноя,
Жизнь на колючках тёрна, пыли дым...
Назвать своей родной страною,
Считать отечеством своим.
Душа горит безумьем тысяч лет,
Но не могу... Пока что – нет!
*
Я тоже, сознаюсь, устал,
И друга я успел измаять.
Как бездна, дышит пустота,
Кружится буря и рыдает.
Любить попробуй без затей.
Я твой покой терзать не в праве,
Но, только, дух смятенный мой
По-своему весь ужас явит.
Ах, если б знали: час настал...
Но жизнь вернёт ли, хоть отчасти,
Мне – чувство, что уже познал,
Тебе – несбывшиеся страсти?
Не плачь, не дай сердцам скорбеть!
Пусть тьма кругом – слезам нет места:
И так дорога коротка,
Ещё лишь миг – и спета песня.
Я не тот, кто с колечком, любя,
Постучит в твою дверь утром ранним.
Я припас на пути для тебя
Груз историй моих скитаний.
Не забрасывай удочкой взгляд.
Скорбь из глаз моих выудить трудно,
И безмолвно они говорят:
Он не тот, кого ждёшь ты подспудно.
Руки пýсты. Звезды и мечты
Я тебе не оставлю при встрече.
Стань поближе. Увидишь и ты:
Метой Каина лоб мой помечен.
Да не всё ли равно – буду ль я,
Иль другой бурю чувств напророчит
И, волнуя, сплетёт для тебя
Небыль лунную в сумраке ночи.
А, когда постучит легче грёз
В дверь перстами пурпурными Эос[2],
Он вернётся: «Вставай же, принёс
Песню я, что тебе и не снилась!»
Но не слушай его, скрой от всех,
Как судьбою своею ты правишь,
Где ты прячешь и силу, и смех,
И кому своё сердце оставишь.
Ты не плачь, по прошествии лет
Тот, другой, придёт ранней зарёю
И кольцо принесёт...
Я же, нет,
Я не тот, кого жаждешь душою.
Песня на музыку Цвики Пика в исполнении Аркадия Духина на сайте:
http://www.youtube.com/watch?v=1fQYVcg5Mds
Бедна и бесхозна... Твой зной мне постыл.
Меня удушить этим жаром желая,
Кто, кто, будь он проклят, мне тайну открыл:
Твои лишь дороги меня испытают?
Я снегом не смог остудить норов твой,
Пожары не смог ледником обуздать я.
Греха не страшась, ты боролась со мной,
Заставив растаять в горячих объятьях.
Но изредка – вызрев, как гроздь – опустись
На камни, родить чудеса твои к жизни.
И голос во мне прогремит: «Постыдись!
Бедна и бесхозна... И всё же – отчизна...»
*
Издалёка весть идёт навстречу.
Кто-то тронул сердце в поздний час...
В небе пьяный месяц спит, а вечер
Сумасшедший в тезисах увяз.
Серой тени след ползёт куда-то,
Голос-сирота в тиши ночной...
Нет мне друга, любящего брата.
Еле слышен тьмы скулящий вой.
У меня есть тайна. Кто ж услышит?
И умрёт молитва средь равнин.
Я один – без имени, без крыши –
В землях Ханаана блудный сын.
Кто-то дерево обнял за плечи...
Подойди! Скорбь сердца сдружит нас...
В небе пьяный месяц спит, а вечер
Сумасшедший в тезисах увяз.
Кинерет, к тебе отовсюду
Стремимся мы из роду в род.
Отчизны великое чудо
Из недр твоих ночью встаёт.
Дней давних мерцают секреты
В изгибах спокойной волны.
Тебе посвящают поэты
Всё то, чем сердца их полны.
Кинерет, свет тайны глубокой
В пустынных песках берегов.
Отчаянья коготь жестокий
Умеешь извлечь из умов.
Когда облака погружает
В туман заклинаньем луна,
Душа трепетать начинает
В груди, восхищенья полна.
Я знаю, свет яркий с зарёю
Затопит просторы лугов
И мерно пойдёт бороздою
Под звонкую песню плугов.
С утра и до ночи от пота
Не сохнут тела никогда...
И дальше, и дальше – работа,
Железная упряжь труда.
Как трудно весь день напрягаться!
В полях от жары не вздохнуть.
Дай только мне с духом собраться...
Лишь миг – и продолжу свой путь.
А, если устану, старея,
За плугом тяжёлым брести,
Вернусь, мой Кинерет, к тебе я,
