Буковски Чарлз
Благодарим Вас за то, что воспользовались проектом nemaloknig.info - приходите ещё!
Ссылка на эту книгу
Буковски Чарлз
Стихи последней ночи на земле
ЧАРЛЗ БУКОВСКИ
СТИХИ ПОСЛЕДНЕЙ НОЧИ НА ЗЕМЛЕ
прогиб
такое чувство
величайший актер наших дней
дни точно бритвы, ночи полны крыс
в темноту и на свет
будьте добры
мужчина с прекрасными глазами
прогиб
как и большинство из вас, я сменил столько работ, что
чувствую себя так, будто меня выпотрошили, а кишки
развеяли по ветру.
мне попадались и неплохие люди на
пути, но и другие
тоже попадались.
однако, когда я думаю обо всех
с кем работал
несмотря на то, что прошло много лет
Карл
приходит на ум
первым.
я вспоминаю Карла: обязанности наши требовали, чтобы мы
оба носили фартуки
завязанные сзади и вокруг
шеи тесемочкой.
я был у Карла подмастерьем.
"у нас легкая работа," сказал
он мне.
каждый день, когда наше начальство одно за другим прибывало
Карл слегка изгибался в талии,
улыбался и с кивком головы
приветствовал каждого: "доброе утро, Д-р Стейн",
или "доброе утро, м-р Дэй", или
миссис Найт или, если дама незамужем
"доброе утро, Лилли" или Бетти или Фрэн.
я никогда
ничего не говорил.
Карла, казалось, это тревожило, и
однажды он отвел меня в сторонку: "эй,
где еще, к ебеней матери ты найдешь
двухчасовой обеденный перерыв, как у
нас?"
"нигде, наверное..."
"ну ладно, о.к., слушай, для таких парней, как мы с тобой,
лучше ничего не придумаешь, это как раз то,
что надо."
я молчал.
"поэтому слушай, сначала жопу им лизать трудно, мне
мне тоже нелегко пришлось привыкать,
но через некоторое время я понял что нет
никакой разницы.
я просто панцирь отрастил.
теперь у меня есть панцирь,
понял?"
я смотрел на него - и точно, он походил на человека с
панцирем, выражение лица у него было как
маска, а глаза ничтожны, пусты и
безмятежны;
я смотрел на истасканную погодой и
битую ракушку.
прошло несколько недель.
ничего не изменилось: Карл кланялся, прогибался и улыбался
непоколебимо, изумительный в своей
роли.
то, что мы смертны, никогда, наверное, не приходило ему
в голову
или то
что нас могут поджидать
работы получше.
я выполнял свою
работу.
затем однажды Карл снова
отвел меня в сторону.
"слушай, со мной о тебе говорил
Д-р Морли."
"ну?"
"он спросил меня, что с тобой
такое."
"что ты ему
ответил?"
"я сказал, что ты еще
молод."
"спасибо."
получив следующий чек, я
уволился
но
мне все-таки
пришлось
в конечном итоге согласиться на другую похожую
работу
и
наблюдая за
новыми Карлами
я в конце концов простил их всех
но не себя:
от смертности человек иногда
становится
странным
почти
ненанимаемым на работу
несносно
высокомерным
никудышним слугой
свободного
предпринимательства.
такое чувство
О.Хаксли умер в 69,
слишком рано для такого
неистового таланта,
а я прочел все его
работы
но на самом деле
Пункт Контрапункт
действительно немного помог
мне пройти через
фабрики и
пьяные богадельни и
неприятственных
дам.
эта
книга
вместе с гамсуновским
Голодом
они помогли
чуть-чуть.
великие книги - это
те что нам
нужны.
я поразился самому
себе за то, что мне понравилась
книга Хаксли
но она действительно вышла
из этакого оголтелого
прекрасного
пессимистического
интеллектуализма,
и когда я впервые
прочел П.К.П.
я жил в
номере гостиницы
с дикой и
ненормальной
алкоголичкой
которая однажды швырнула
Кантос Паунда
в меня
и промазала,
как и они сами
пролетели мимо меня.
я работал
упаковщиком
на заводе осветительных
приборов
и однажды
во время
запоя
сказал этой даме:
"вот, почитай-ка лучше!"
(имея в виду
Пункт Контра
Пункт.)
"а, засунь ее
себе в жопу!" заорала
она
мне.
как бы то ни было, в 69 наверное
рано было Олдосу
Хаксли
помирать.
но я полагаю, что это
так же честно
как смерть
уборщицы
в таком же
возрасте.
просто с
теми, кто
помогает нам
проходить через все это,
и вдруг
весь свет
меркнет, это как бы
выворачивает нутро
а уборщиц, таксистов,
ментов, медсестер, грабителей
банков, попов,
рыбаков, поваров с их жареной картошкой,
жокеев и им
подобных
к
ччрту.
величайший актер наших дней
он все жиреет и жиреет,
почти облысел
осталась только прядка волос
на затылке
которую он перекручивает
и затягивает
резинкой.
у него есть дом в горах
и дом на
островах
и очень немногие вообще его
видят.
некоторые считают его величайшим
актером наших
дней.
у него есть кучка друзей,
очень немного.
с ними его любимое
времяпрепровождение
есть.
бывают редкие случаи, когда его находят
по телефону
обычно
с предложением сыграть
в выдающейся (как ему
говорят)
художественной картине.
он отвечает очень тихим
голосом:
"о нет, я не хочу больше
сниматься ни в каком кино..."
"вам можно прислать
сценарий?"
"ладно..."
потом
от него снова ничего
не слышно
обычно
он и его кучка друзей
вот что
делают после еды
(если ночью прохладно)
пропускают несколько стаканчиков
и смотрят, как сценарии
сгорают
в камине.
или же
после еды (теплыми
вечерами)
после нескольких
стаканчиков
сценарии
вынимаются
заиндевевшие
из
холодильника.
он раздает несколько
штук своим друзьям
несколько оставляет себе
а потом
все вместе
с веранды
они запускают их
как летающие тарелки
далеко
в просторный
каньон
внизу.
потом
все они
возвращаются в дом
зная
инстинктивно
что сценарии
были
дерьмовыми. (по крайней мере,
он это чувствует и
остальные
согласны
с ним.)
там наверху у них
по-настоящему
хороший мир: