Уронил удилаОбезумевший майМертвый шмельНа окне,Почернел календарьОт зачеркнутых дней,Переполненный крикС перекошенным ртомСловно дряхлый старикПроколол пустотуОбессилевших стен,Где картины временОбращаются в тлен,И привычная ночьОкружила огнем,Слышен мельничный стукПод гудящим дождем…<p>«Коровы возвращаются домой…»</p>Коровы возвращаются домойИ в каменной поилкеХолодная вода пропитана весной…<p>«Ворвалась радость…»</p>Ворвалась радостьВ утренние сныДетейИ женщина, хранящая покойСоединилаПолные любвиСердца,Летящие над вечною рекойДруг другуВ жертву приносимые сердца,Парящие в оправеНежных слез…И смерть была как будто из стеклаВ венке увядшем из кровавых роз<p>«Там…»</p>ТамВ каждой ладони – свинецВ каждой груди – осиновый колЛюди-куклы, люди-кроты,Люди – разрушенный домЛюди – живущиеНа алтаре самых последних временЛюди – осколки кривых зеркалЛюди – обугленный лён…И в сладкой содомской лжи —Изувеченная душаЛюди – гнилые ртыЛюди – колючая ржаБросают свои именаВ темные воды сновУмираютСловно роса высыхаетПод тенью крестов…<p>«Глиняный посох…»</p>Глиняный посохИз рук ослабевшихВыпалИ в чаще леснойКолыбельСветитсяУтро. Блаженная свежестьСтелет упругому ветруПостельСолнцем крадетсяИ призраки с шумомВновь исчезают в прохладных волнахДревнего моряВесенняя сладостьПрячет свой взгляд на промытых листахСтрелки часов – акварельная краскаМедленно тает под теплым дождемВремя отныне лишь жалкая маскаЩедро посыпано битым стекломСлепки цветовСреди мраморных арокСлепки имен – на шершавых камняхУ изголовья постели – огарокБелые птицы – на ржавых цепяхГолод размазал озябшей рукойДетские слезыПустынных равнин,Кружится в темном, изломанном небеЗоркий орел – сам себе ГосподинУтро открыло застывшие клетки,Зверь огнедышащий вырвался прочь,Жалобный крикПокаянный и ветхий —Вряд ли он сможет кому-то помочьГлиняный посохРассыпалсяПыльюЛег вдоль размытых, усталых дорогВ грязной купелиВ разрушенной церквиСпряталсяКроткий, измученный Бог.<p>«Несла зеркала Мария…»</p>Несла зеркала Мария,В которых весь мир отражалсяНа хрупких, изогнутых стебляхПод снегом едва держался,ЗамершийСидел и плакалО хлебеИ лучшей долеИ дети к нему бежали по льдуЧерез Косово поле…<p>«Журчит песок…»</p>Журчит песокНа берегу отчаяньяБезмолвствует холодная росаИ страсть мне затуманила глазаЯ – сгорбленная похоть мирозданьяБесполый червьС раздавленной судьбойВ бурлящем веществеСлепого блуда,Я – кожаный мешок,В который мздуВзимал с больных восторженный Иуда<p>«Клеймо…»</p>
