Пришла.В ладонь горчичное зернозажала крепкочерный хлеб в мешкевина бутыльда грубые холстызабрызганные грязьюНа пескеследысмываются водойречной потокнесет цветыи соксочится из надломленных ветвейбеспечной ивызавершился сроквеликой пустотыбольших огнейИ ты пришланавекик алтарюнемаяс блеском в золотых глазахПозволь,Тебе кровать я постелюты успокоишься на белыхпростыняхЛуна и солнцелягут в головев ногах свернетсяброшенная дочьи Спас тебя утешит в тишинеи успокоит бешеную кровь<p>«Я вижу радость…»</p>Я вижу радостьв каждом нежном звукев шуршанье листьевв тишине ночейв священном небеи великом кругеблагословенных Богомдолгих дней.Ни камня не прошуни скорпионамне хлеб дают,когда мне нужен хлебни от любви я не ушелни от законаПока незряч,но я уже не слепИ дни мои скупы,но безграничныи сотканы из тысячи цветови я раздвинул каменные стеныи встал на перепутье трех дорог<p>«Хлеб на столе…»</p>Хлеб на столе.Ветер пальцы своиопустил к моей головеШепчу заклинанья домуОт порчи дочь свою прячуЗакрываю глаза ей рукамиРазбился кувшин с молокомНити луныв ладони пустые вплетаюВ ожиданье приходанового гостядержу дверь открытойгрею чайГоворю с темнотой за порогомтихонеслышнозабывая пустые обидыЗолотистый лук на окнеЛампада потухла —кончилось маслоНе двигаюсьЖдуярких звезди ясного небаночногоЖдушорохов летнихтаинственных сладкихЖду бессилья…<p>«Открыта дверь…»</p>Открыта дверьи за порогом —неспешный праздник и огниСлово мое – лист виноградныйна мягкой землеСнова странные сныкасаются нежнозабытых шрамовДекабрь могучтолько сонный и злойпрячет в ладоняхопухшие векиВ морщинахзапуталисьветрыи знойв дерзком телешумит и волнуеттревожную кровьВор присел на кроватьЯ засыпаюЧистая простыньУ изголовья – ослепшая матьОкна открытыСнег падает молчаТает на ликах иконОна мне сказала:«…люблю твои руки,скажи мне, что это не сон»Золото днейпотускнелоУ домалопнула крышаСлезятся глазаЧерных от временистареньких оконГрубых зеркалзолотая слезатихо скатиласьи в клюве у птицыстала жемчужным зерномДвери открытыЧто же ты медлишь?Плевелы выжгут огнем<p>«Продал тебя…»</p>Продал тебязаставил смеяться надсобственной мукойПесни твоибросил в колодец,Ждал,что родится молчаньене ледяное,а теплое и живоесловно младенецноворожденный.Предал тебяогнюхолодуветруЖдал,что научишься плакатьплакать о мире о грехах о детяхУмолял тебядолго,мудро и терпеливо,Ждал,что сумеешь молитьсявсегда и вездевзглядом,шепотомкриком беззвучнымЛюбил тебя<p>«Господи, стань птицей…»</p>
