Много стихов моих пропало, когда компьютер, сданный в ремонт, нерадивые "специалисты" вычистили под метёлку и вернули с пустым хард-драйвом. Восстановить ничего не удалось, а жаль. Сохранилось только то, что было записано в старом потрёпанном блокноте или отпечатано на бумаге. Началось это во время моей работы в технической инспекции управления по строительству (КЭУ) группы советских войск в Германии (1972-1976 гг.), когда сотрудники меня считали поэтом и даже заказывали мне стихотворные поздравления к дням рождения. Сам я скептически относился к своим способностям (и до сих пор так считаю) и сочинил такую "отмазку": Меня нельзя назвать поэтом, Хоть иногда зимой иль летом, Экспромтом я пишу куплеты, Вы не судите строго это. Стихи пишу не славы ради И не награды ради для. А просто самому мне надо, Чтоб рифма не пропала зря.
Одно из первых моих стихотворений было написано в 1974 г. в ГСВГ, где многие мечтали скопить деньги на покупку автомашины. Перед отъездом в Германию я продал свой горбатый Запорожец ЗАЗ-965, на котором за 10 лет наездил с семьёй больше 100 тысяч км, и мечтал приобрести более солидную машину. Так и родилось стихотворение. Сегодня молодым не понять специфики владения автомобилем в так называемые застойные годы, когда невозможно было обычному человеку приобрести автомашину. Магазинов-салонов тогда не существовало, как и станций техобслуживания, и автомобилист был предоставлен сам себе со всеми техническими проблемами. Надежда была только на свои руки и знакомого дядю Васю, да на нелегальную автотолкучку.
Жизнь и приключения автолюбителя.
Желание, ВАЗ, Москвич или Волга,
Сберкнижка, деньги, куча долга.
Магазин, машина, цвет,
Инструменты, фары, свет.
И радость: это ж чудеса!
Руль, четыре колеса!
Тормоз, ключ, сцепленье, газ,
Сигнал и выезд в первый раз.
Чехлы, гаражная проблема
И на работе та же тема.
Обкатка, масло, щуп, баранка,
Багажник, противотуманка.
Рыбалка, лес, грибы, охота,
Бензин, копанье под капотом.
Сиденье, накипь, радиатор,
Зажиганье, карбюратор,
Пробег, километраж, запаска,
Свеча, искра, схожденье, краска.
Крыло, царапина, шпаклёвка,
Краскопульт и полировка.
Мойка, бампер, антифриз,
Ялта, Гагры, лёгкий бриз.
Сад и дача, чай с малиной,
Море, отпуск под машиной.
Волны, пальмы, вновь дороги,
Загорели только ноги.
Зелёная волна, затор,
Aвтоинспектор, светофор.
Обгон, свисток, сержант, права,
ГАИ, спокойная езда.
Педаль, домкрат, в цилиндрах стук,
Мотора ненормальный звук,
Бензобак, амортизатор,
Шатун, кардан, аккумулятор.
Спидометр, люфт, жиклёр, развал,
Вкладыш, поршень, коленвал.
Подшипник, шестерня, рячаг,
Не заводится никак.
Запчасти, капремонт, нагар,
База, магазин, базар.
Манжеты, сальники, рессоры,
Шины, кольца и зазоры.
Дядя Вася, двадцать пять
И с начала всё опять.
Подфарник, стеклоочиститель,
Помятый бок, другой водитель.
Скаты, камеры, насос,
Авария, буксирный трос.
Ремонт, езда со знаньем дела
И радость, радость без предела!
Если ж этому не рад,
То вставай на самокат!
Октябрь 1974.
Во время 3-х лет работы в Пакистане в группе авторского надзора на строительстве мелаллургического завода в Карачи, проект которого создавался в нескольких проектных институтах Союза, написал песню, которую затем мы пели, провожая домой товарища, у которого закончился срок командировки.
Метзавод в Карачи
Москва, аттестат, Шереметьево-2,
Прощанье и дел торопливая сдача,
Багаж на таможне взглянули едва
И вот уж летим мы в Карачи, в Карачи.
Из нашей холодной московской зимы,
Лишь пять с половиной часов перелёта,
Попали в жару несусветную мы,
И в небе расстаял уж след самолёта.
Мы строим завод, чтоб рождался металл
И домны работали как на Магнитке,
Чтоб сталь и чугун Пакистану он дал,
Наш труд здесь за мир и за мирные слитки.
Здесь пальм много, розы цветут круглый год,
Жара - сорок пять, а дожди не бывают.
Берёзы и ёлки мы видим во сне
И почту с задержкой сюда доставляют.
Нам снятся снега и верба над прудом,
Мы видим Россию лишь в сладостных грёзах,
Не можем забыть никогда мы о том,
Как плачут берёзы, родные берёзы.
В Москве вновь подснежник распустится в срок,
Под Харьковом вновь зацветут ветки вишен.
Без нас на берёзах появится сок,
А здесь от жары нас спасает "кондишен".
Родной стороны нету в мире милей,
Там нету жары, там прохладные ночи,
Нагрелись мы так до конца своих дней,
Теперь не нужны нам ни Ялта, ни Сочи.
И в край мусульманский пишите вы нам,
Пишите про радость свою и про горе,
В ответ мы прищлём свой горячий салам,
Привет с берегов Аравийского моря.
Задание Родины выполним всё.
Чтоб сталь Пакистан получил сам впервые,
Мы трудную службу сегодня несём
Вдали от России, вдали от России.
Январь 1981.
В Пакистане нужно было в свободное от работы время чем-то занять свои руки и голову. Многие в колонии советских экспертов занимались шитьём шапок-ушанок из относительно дешёвых шкурок рыси, молодёжь до изнеможения гоняла мяч на футбольном поле, другие собирались в клубе с кондиционером и вечерами играли в шахматы. Так появились стихи о шахматах.
Шахматы
Вот белая и чёрная две армии стоят.
И обе ощетинились шеренгами солдат.
Готовы к бою ладьи, и кони, и слоны,
Приказ им только нужен, чтоб двинулись они.
Король - игре причина, дать шах ему и мат,
Победу обеспечив, все очень норовят.
Фигуры нет сильнее, опаснее ферзя.
Ему всё можно. Только ходить конём нельзя.
С четою королевской соседствуют слоны,
Они хоть разномастны, но в этом не вольны.
И страшен слон в атаке. Его стихия -даль.
С ферзём поспорить может, коль есть диагональ.
Игривый конь - он рядом, гарцует налегке.
Он хитрая фигура и ходит буквой "Г".
Ладьи, иначе туры, известны мрачным нравом.
Стоят, угрюмы, хмуры на флангах слева, справа.
Вот битва начинается, друг друга пешки бьют,
Фигуры развиваются, но это лишь дебют.
В бой вводятся резервы, вскрываются тылы,
Зовётся миттельшпилем та стадия борьбы.
