Больше, чем сыновей.
1998
ЗВЕЗДЫ
Слишком ясен ты, слишком прост,
Оттого как перст одинок,
И с небес не хватаешь звезд,
Хоть совсем уже сбился с ног.
Надо мукой очистить слух,
Чтобы слышен был чудный звук,
Веры требует небосвод
И терпенья невпроворот.
Надо долго покорно ждать,
Чтобы звезды достать из гнезд...
Не дана тебе благодать,
Слишком ясен ты, слишком прост.
СЛОВО И МУЗЫКА
Слова, слова, слова —
Безумная работа.
Вернусь к ней. Но сперва
Мне музыки охота.
Я прежде к ней был глух...
И вдруг среди дурдома
Опомнился: вокруг
Руины да проломы
Покуда не начну
Свои безумства снова,
Я музыки хочу —
Грянь, музыка, как слово,
Во мне самом, внутри,
Не выплеснись наружу,
Гармонией смири
Издерганную душу.
2000
МУЗЫКА ДЛЯ СЕБЯ
Словно бы в перекличке
Банджо и контрабас —
За полночь в электричке
За город мчался джаз.
Скопом на барабане,
Струнах и на трубе
Что-то свое лабали
Лабухи о себе.
Видно, нет счастья слаще,
Чувства растеребя,
Мчать по равнине спящей
С музыкой для себя!
...Музыка в электричке,
Смысла в тебе — ничуть,
И потому-то трижды
Благословенна будь!
Кто ты ни есть — искусство,
Почва или судьба —
Нету в тебе паскудства,
Музыка для себя!
Только восторг свободы
Да разворот души —
И никакой заботы,
Проповеди и лжи!
...Сильно меня задела,
Ужасом осеня,
Исповедь без предела,
Музыка для себя!..
1980
ПРЯМОТА
Словно промыли
Время дожди:
Речи прямые
Нынче в чести.
Все без намеку
И не в подтекст,
А, слава богу,
Так вот, как есть.
Пустопорожье
Все выжгло в нас.
Все-таки, все же
Вырвали шанс.
Если работа,
Если судьба —
Не от кого-то,
А от себя,
Сил и таланту
Хватит поспеть.
...А на попятный —
Гибель и смерть.
1987
ДВА ПОЭТА
Слух пошел: «Второй Некрасов!..»
Но брехня и чепуха...
Для статей и для рассказов
Этот не впрягал стиха.
Душу радовали кони,
И свиданьи за селом,
И лукавые гармони,
И гармония во всем.
Правда, пил средь обормотов,
Но зато в работе всей
Нету стертых оборотов,
Тягомотин и соплей.
Что ему журналов травля?
Сын задавленных крестьян
Барина из Ярославля
Победил по всем статьям.
Дар его был равен доле,
А стиху был равен пыл,
Знал он слово золотое
И сильней себя любил.
Жизнь отдавши за удачу,
Миру, городу, селу
Загодя шепнул: «Не плачу,
Не жалею, не зову...»
1987
МУКИ СВОБОДЫ
Смутные годы —
Ты им судья.
Муки свободы —
Выбор себя,
Выбор маршрута
В ад или в рай —
Круто, сверхкруто,
А выбирай.
Нынче пророки,
Выпустив гуж,
Сыплют попреки,
Злобу и чушь,
В духе рекламы
Благо суля...
Так что упрямо
Слушай себя.
Ведь не в начальстве
И не в толпе,
Скрыты несчастья
В нас и в тебе:
Сможем сурово
Жить не по лжи
Или готовы
Снова в ножи?
2001
ЛИРИКА
Смысл и честь России — лирика!
Ведь — куда глаза ни кинь —
Ты воистину великая
Средь бесчисленных святынь!
От Державина до Слуцкого,
Каждой власти не мила,
Падчерицей непослушною
Два столетия была.
То вразброд, а то лавиною
Шла, сломав державный строй,
И при том неуловимою
Удивляла красотой.
То вселенский гром затеявши,
То слышна едва-едва,
То восторженна, как девушка,
То печальна, как вдова.
А вокруг — без края мерзости,
И любое дело — швах,
Небо — в беспросветной серости,
А держава — сплошь впотьмах;
И ни крика и ни выкрика —
Немота да нищета...
Но зато какая лирика!
Жалкой жизни не чета.
1997
СОЛНЦЕ
Солнце мажет на фанере иероглифы,
На фанерной, на моей стене —
"Будьте счастливы" — а, может, "Будьте прокляты!"
Начертанья непонятны мне.
Солнце — дело тайное и тонкое,
С ним не угадаешь, что к чему.
Скоро стену обобью вагонкою,
Но навряд ли сверх того пойму.
2001
СОРОК ЧЕТВЕРТЫЙ ТРОЛЛЕЙБУС
Сорок четвертый троллейбус
В полдень заполнен на треть.
Стоя у дверцы, проедусь,
Чтоб на тебя посмотреть.
Словно из старости в юность,
Словно бы через кордон,
Еду и зверски волнуюсь,
Чуть забелеет твой дом.
Добрый мой, славный товарищ,
Плоть моя, радость моя,
Ты не меня повторяешь,
Ты продлеваешь меня.
И, как подросток, неловок,
Чту я твое волшебство
Целые пять остановок,
Пять остановок всего.
1973
СОСНЫ
Сосны загораживают свет,
И темнеет в восемь...
Впрочем, у меня претензий нет
Ни к одной из сосен.
В сумерках деревьев красота
Даже величава,
Хоть открыта мне не высота,
А ее начало.
Солнца я не вижу, не узрю
Даже неба просинь.
И хоть лето по календарю,
В комнатенке осень.
Ничего, пришпорю явь и сны,
Вылезу из мрака...
Только как забыть, что из сосны
Сделана бумага?
И растут во мне восторг и стыд,
Назревает сшибка,
И, как дятел молодой, стучит
Старая машинка.
1986
* * *
Среди рокового разгула,
Который пронесся не мимо,
А вихрем кружит по стране,
Я все повторяю Катулла,
Поэта погибшего Рима,
И два его чувства во мне.
Когда демократия денег —
Никчемны другие права,
Теперь и для самых идейных
Они как трава, трын-трава...
Распад, и раскол, и разброд,
И каждый истошно орет:
«Даешь возрожденье России!..»
Да вот непонятно какой...
Похоже, с сумой и клюкой
От шоковой сверхтерапии.
Не знаю, что станется с нами:
Навряд ли спасти доходяг
Сумеют трехцветное знамя
И птаха о двух головах.
Хотя в эти дни занесен
Из малопристойных времен,
Я все-таки весь не оттуда,
И скорбные строки свои
О ненависти и любви
Шепчу наподобье Катулла...
БЕЗБОЖИЕ
Стали истины ложны —
Что же делать старью?
Я последний безбожник
И на этом стою.
Если челюсти стисну,
Сбить меня не пустяк:
Черный хмель атеизма
