Я как будто пьяный.
В этой пыльной комнате.
В лучах полуденного солнца.
***
В твоём патронташе двенадцать патронов.
У меня лук без стрел.
Я гоняюсь за бурундуками с голыми руками.
Твоё ружьё давно заржавело.
Кто мог знать,
Как глупы и наивны старики.
"В сорок жизнь только начинается".
Были и есть мудаки.
Любовь продавшие времени дураки.
Я ем горький шоколад
И острую лапшу.
Ты настраиваешь старенькое пианино.
Детка, прошу остановись.
Вот наша жизнь,
Протекающая сквозь пальцы.
Мимо.
Вот мои седые волосы.
Вот мои родинки и складки.
Мы всё выпили без остатка.
Сколько можно быть жадными.
Я улетаю в небо.
Ты падаешь вниз.
Вот карточка с моим именем.
Запиши её в своей памяти.
Может, когда-нибудь.
Вместо лишней бутылки,
Вместо лишней пластинки,
Вместо лишней душной ночи.
Ты вспомнишь меня.
И я появлюсь в чьей-нибудь люльке.
Я впервые открою глаза.
В мире, где от меня не откажутся.
В мире, где время — мне не враг.
В мире, где любовь
Не только красива.
Но вообще не одинока.
Где все будут счастливы.
***
Эти шрамы называются -
Тоже мне, биолог.
Эта тюрьма -
Тоже мне, юрист.
Эти стихи -
Хуже не бывает.
Ну ладно.
Будет новый чистый лист.
***
Большое красное яблоко.
Представьте себе,
Где-то такие растут,
Как брусника в лесу.
У нас на столе изумрудная хлебница,
Как в изумрудном городе очки.
Рядом стоит пиала,
Полная жёлтого волшебства,
Как в книжке-самоделке из журнала -
Лепёшки, обильно смазанные маслом,
И девочка, приготовившая их,
С ними во рту.
Хочешь, приготовлю фондю,
Из старых сказок и смешных историй?
Положу готовиться йогурт из грёзы и слёз
В йогуртницу из синих роз.
Гуляш, борщи, жаркое,
Запеканка -
Всё это не про меня.
Жена наоборот.
Наизнанку.
Ничего не сварит, не поджарит,
Не запечёт.
Хочешь фенечку-кривульку,
Хочешь крошечные вязаные носки,
Хочешь сына — буратино?
Хочешь жизнь — Цветные сны.
Женщина-защитница стояла у плиты.
Женщина-защитница качала люльку.
Женщина-защитница бросалась на клыки.
Женщина-защитница, любовь береги.
***
Я открываю глаза и вижу -
Большую стопку книг на стиральной машине.
Господи, где мои осемнацать лет!
Где моей юности максимальные силы!
Прочитать все книги в мире.
Ладно. Хотя бы интересные.
Просмотреть все фильмы,
Посетить все страны,
Даже по интернету в этом
Скорость нужна колоссальная!
Я не успею.
Я не смогу.
Я должен смириться.
Очень скоро и я умру.
Это и меня касается.
Так дай мне смириться.
Дай успокоиться.
Дай перестать нести ахинею.
Всё на свете
Я не успею.
Жизнь слишком быстро
Заканчивается.
***
Мой мальчик больше не хочет танцевать.
Да. Скорее всего. Он несёт пургу.
Но если это желание свободы…
Мой дорогой! -
Пожалуйста!
Вперёд!
Хочешь часами лежать на кровати,
И плевать в потолок,
То есть себе на грудь -
Ради Бога.
Хочешь быть как все:
Лениться, тупить, чудить,
Выражать свободу воли и слова.
Кто тебе к спинке прикрутил заводной ключик
Сахарного цыплёнка?
Будь свободным!
Не болей!
И не грусти!
Люби!
Будь счастливым
Снова и снова!
***
Вру.
Моя юность была слабой.
Я мог поднять полбочки,
Полную ванну.
Но не себя самого.
И сейчас мало что изменилось.
А, может, стало хуже.
Я передвигаю ноги, как старик,
И смотрю сквозь мутные очи.
Понятно,
Почему я его люблю.
Он — это то,
Чего у меня
Никогда
Не было.
***
Светло.
Свет светит мои глаза.
Лучи полуденного солнца
Освещают мои руки, ноги,
Голову,
Туловище и бока.
Тепло.
Февраль начинает загорать
На моём лице.
Я подставляю зимнюю кожу.
Пусть свет её обогреет.
Я выпал из фильма, из сказки.
На мне — рваные штаны,
Рваные рукавицы,
Дошка в заплатках,
Рваная соболья ушанка,
На ногах высокие валенки.
Пахнет потом,
Гормонами, телом.
Это не французские духи.
Я хочу покататься на санках,
На ледянках
Прокатиться с горы.
Почему-то
В этом мире -
Это ненормально.
Чудаки.
Всё что странно, -
(Хоть по природе), -
Некрасиво,
Не комильфо,
Слишком по-детски.
Свет согревает мои пальцы
И окрашивает тёмное в золото.
Что бы я ни делал,
Где бы я ни был,
Вот же я,
На диване лежу.
Никуда не делся.
Никуда не исчезал.
Слушал, как готовится яичница.
Слушал песни по радио.
Всё на свете стирается.
И люди и слова.
Но, поверь, это останется.
Свет и тьма,
Льющиеся из окна.
***
К сожалению,
А может, к счастью.
Человек снаружи чёрств и скуп.
То ли он так защищается,
То ли не способен на выражение чувств.
Поэтому существует подруга — искусство.
Для кого-то, может и друг.
Но, скорее, такой инструмент,
Молоток,
Которым фиксирует то самое
Возможно несуществующее нутро.
Что поделать.
Хлебом жив человек.
Как животное.
Хлеб — всему голова.
Далее — идёт опиум.
Хранящий от боли.
Или опиум,
От которого сходят с ума.
Что поделаешь.
Человек — что-то цельное.
И в то же время вечно продолжающаяся друг с другом война.
Царствуют в нём ад и небеса.
Важно быть просто человеком,
А не рабом,
Того, что и не увидишь в глаза.
Это грустно.
Но кто-то так придумал,
Что жизнь не очень весела.
Смешаны в ней дёготь с патокой.
Придется пить минуты горечи
И радости непрекрываемые чудеса.
***
Женщина, с которой хочется остаться поутру.
На всю жизнь.
Жена.
Не та, от которой в панике бегут.
А та, когда хочется опоздать на работу.
Или вовсе никуда не идти.
Не спешить.
Не смешить.
Время,
Которое остановилось здесь.
Вместе с ней.
В пальцах средь золотых кудрей.
В золоте момента.
Любовь.
Есть и сохранился разум.
Но одна ночь.
И одно утро.
