Поцелуй.
Где твоё тело превратится в стремление:
Не отпускай!
Держи!
Целуй!
Жадным будешь,
Останавливая время.
Время будешь крутить
Бешеною рекой.
Разве так бывает?
Забыть
О том, что это просто соприкосновение голов.
Правда: носы не мешают.
Правда: плевалось на гигиену рта и губ.
Правда: бывает продолжение.
С клубком из разнообразных тел.
Дыхание.
Пот.
Запахи.
Смелость.
Утром — усталость.
И нежная скупость слов.
Но далее: расходятся планеты.
Отстыковка чужеродных кораблей.
— Спасибо, я повеселился, детка!
Смущенный чмок по-детски в щёки и лоб.
Поцелуй?
Просто ключик к твоему старому сундуку.
Такая древняя церемониальность.
Никому не нужно твое сердце из предсердий и желудочков.
Просто на ночь дыра понадобилась.
Я понимаю этих дальних старомодных шлюх и проститутов.
Пусть дыра — есть всего лишь дыра.
Спереди, сзади, на боку, на лице.
Не любишь, не желаешь брать на вечность. -
Так и вовсе не бери и не целуй.
***
"Макарену не заменишь макаронами".
Увы с тех пор было и коко джамбо,
И самбо де жанейро,
И черный бумер,
И шейк-шейк-шейк.
Неполуночная румба,
Не диско,
А дискотека,
"Ай-яй-яй девчонка!",
Ламбада,
Медляк
И прочий скибидибидис.
Теперь называется:
И спереди и сзади -
Для молодежи — пенсионерка.
Для стареющих мальчиков -
Кошелка и сумка.
Но
"Макарену не заменишь макаронами".
Заводится старая пластинка.
Без-сердца. Без-умка.
Что ж, кума.
Бывает и такое.
Смеху на погляд.
Или особо поучение.
И жив и хлебом.
И вроде,
Просто наугад.
Непостижимым.
Недостижимым.
"Макарену не заменишь макаронами".
Я макаронам рад.
Как рад и счастлив макаренью.
***
Плохая девочка.
Это не чёрные дырявые чулки,
И губы-лепестки, жаждущие,
Алчущие.
Вдруг несовместимые с-почти-что детским взглядом.
О…
Нет.
Плохая девочка -
В яге.
Стааарая,
Ужасно безобразина.
Таких найдёшь лишь в книжке.
***
Жидкое мыло с запахом кокоса и цветов.
Костяные украшения.
Вот в зеркале — девушка из твоих далёких снов.
Мягкая, как подушка.
Податливая, как настроение.
Только не оборачивай.
Вот волосы послушные,
Вот послушная голова.
В неё запускай ты руки.
Считай, в самого себя.
А как же иначе.
Повернётся — не узнаешь её.
Что так колется?
Чешется?
Вяжет?
Вовсе не то лицо.
Хочется бежать и плакать.
Кто обидел милого малыша?
Вот так вот.
Нельзя только сзади.
Не такая штука — любовь.
***
Боги. Небеса.
Отчего я пишу как злобная сучка?
Ыррр!!!
Я ведь не такая.
Оттого что неудачник,
Лузер,
Финтифлюшка,
Не качественная мега-шлюшка.
А просто унылое чумо.
Или от имени.
Для них.
Чтоб кто-нибудь понял этот пол,
И сорт.
Эту ячейку,
Породу.
Эту моральную гниль.
Оды, песни, серенады, -
Вроде только для мелкого романтического жулья.
Я слагаю (от "безделья") баллады
Для "непонятого человеческого тряпья".
***
Звездопад ведь натурален.
Натуральны и красивые толстые тёти.
Живописна земля, офисы, реки, дети, бомжи.
Я же диссонирую в природе.
Хоть поставь меня под Ниагарой,
Хоть в Париже намалюй.
Что-то очень… очень вроде.
То ли плачь, то ль матом плюй.
В сюртуке. Без сюртука.
Со цветами, без цветов.
Фасом, в профиль хоть поставишь.
Как-то очень… не в тему, не то.
Заваляй в бриллиантах.
Шопируй.
Диеть.
Улыбай.
Ухмыляй.
Угрожай.
С мишкой,
С котиком
Подавай.
Круговерть.
Всё насмарку
Будет.
Ей ей!
Такой диссонанс.
Такое противоестество.
Противопоставление.
Рви волосы,
Плачь,
Плюнь.
Напрасно рвение.
НЕ живописно,
НЕ нение.
***
Без людей зачем планета
Сидел на старых кругляках.
Они очень крупные, толстые.
Странно… такой могучий лес представлять…
А остались ненужными остатками,
Или после линий проводов прежние столбики.
Чтоб старик-я посидел.
В мае косточки погрел.
Хоть ногами не болтал.
Но на проплывающие облака,
Всё ж, поглядел.
Вот трава уже пробивается.
Да. В мусорной моей стране.
Вот. Где-то дети играются:
Невозможно юности дома сидеть.
Мелкий коршун,
Чайки,
Врановые,
Воробьи.
Лучи солнца сибири касаются.
Где-то пляшут блики от Луны.
Скучно на планете…
Без этих "мерзких" смешных людишек.
Без этой вечно кипящей бурлящей жизненной суеты.
Даже в клетке сердце радуется,
Что не один ты одинёшенек на Земле.
***
Подснежники в склянке
У каждого народа — свои цветы.
У каждого — свой цветок.
У влюбленных — это, наверное, сердца.
Каждый хранит их в груди.
Во веки веков.
Художник пишет натюрморт.
Писатель грызёт перо.
Фотограф щелкает миг.
Подснежник — как пешка -
Идёт вперёд.
Протыкается в мир прямо головой.
Этот пушистый няшный ребёнок.
Хлорофилла буйного в природе ещё нет.
Будет лето концентрировать нежною звездой.
Кто-то должен быть барабанщиком.
Трубачом наступления тепла.
Так кукушка лету радуется.
Вот такая у них судьба.
Это цветок-животное.
Как — женщина-воин, самурай.
Пусть никто не видит изумрудных линий.
Дело — землю и души согревай.
***
Я старался кувыркаться,
И кровать твою сломал.
Нет, не надо комплиментов:
Просто, очень толстый стал.
Это ясно и понятно:
Что меня ты променял.
Не горошина — в матрасе,
А горохов — самосвал.
И теперь я кувыркаюсь
Сам в себе и в голове.
Колобком катится танец:
Нету спроса в дураке.
***
Всё-таки, небо изменилось.
Но никто этого не замечает.
Или я не читаю сводок НАСА.
Движутся и звёзды и земля.
Слышу крики бедных чаек.
Фонари погасли. Ночь пришла.
Залп ружья. Смех девичий у ручья.
У кого-то — горе, у кого-то — радость.
У кого-то — музыка уходящего дня.
***
Журавль в небе.
