- Мы спустимся к столу через полчаса, Эжени, - мягко сказал я. - А пока оставьте нас.
Экономка тихо закрыла за собой дверь, но я был уверен, что она караулит свою девочку под дверью. Эжени была с Софи с младенчества. Даже когда та училась в Академии, она ее не оставила, носила обеды, встречала и провожала на занятия, повергая бедную девушку в смущение своей заботой и становясь причиной насмешек для сверстников.
- Софи, меня интересует проклятие твоего прадеда, - осторожно начал я.
- Да какое проклятие, Кысей, - понуро ответила девушка. - Причем здесь суеверия полувековой давности...
- Когда ты впервые узнала о существовании проклятия?
- Кысей, ты действительно думаешь, что... Да это же смешно!
Как там говорила Лидия? В силу колдовства надо верить и бояться, тогда оно обретет мощь? Наверное, это хорошо, что Софи в него не верит.
- Софи, пожалуйста, ответь на мой вопрос.
Она посмотрела на меня светло-голубыми печальными глазами, словно на неразумного ребенка.
- Я всегда знала. История прадеда была известна, и в детстве меня им пугали, если я не слушалась. Я даже спать потом боялась. Но когда подросла, поняла, какая это все глупость. Да и не был прадед колдуном!
- Когда у тебя проявились первые симптомы? Вспомни, пожалуйста.
Софи нахмурилась, попыталась повертеть в пальцах карандаш, но неловко его уронила, и он закатился под стол. Я нагнулся и поднял его.
- Месяца два назад. Да, точно, у меня был заказ на перстень для вояжны Лейлы. Из черного благородного опала. Я придумала новую огранку, чтобы подчеркнуть природные свойства камня, оправу из...
- И что произошло? - торопливо перебил я Софи, которая могла часами говорить про тонкости ювелирного дела.
Девушка запнулась.
- Я погубила камень. Резец неловко соскользнул, и камень оказался расколот не так, как я задумала. Испорчен. Не совсем, но... Мне пришлось просить подмастерье исправить, переделывать оправу и...
- Я понял, понял, - быстро добавил я. - До этого кто-нибудь появлялся в твоей жизни? Кто-нибудь из родственников, знакомых? Кто-нибудь упоминал проклятие? Вспоминал про твоего прадеда?
Софи уверенно покачала головой.
- Ничего такого не было.
- А когда впервые заговорили о проклятии в связи с твоим недугом?
Девушка пожала плечами, потянулась за стаканом с водой, неловко сжимая его в руках. Было мучительно больно смотреть, как она с трудом удерживает его на весу.
- Когда очередной лекарь сказал, что не понимает, что со мной. Матушка стала упрекать отца в том, что... - Софи закашлялась и начала задыхаться. - Прости... Кысей...
Выглядела девушка очень плохо. Бледная, изможденная, сильно осунувшаяся, с темными кругами под глазами, она действительно выглядела больной, но я не припоминал недуга с такими симптомами. Кроме того, если даже лекари не смогли поставить диагноз, значит, придется искать причину в колдовстве. А может это все тлетворное влияние Лидии, что мне оно повсюду мерещится?
- Прости, Кысей, я в последнее время совсем плохо себя чувствую. Хотя знаешь, может, это и к лучшему. Я не хочу так жить. Я не представляю свою жизнь без любимого дела. А быть обузой Эмилю... Уж лучше...
- Не смей так говорить, - я крепко сжал ее ладонь. - Я уверен, что это проклятие. Мы сможем с ним справиться.
Вдруг вспомнились слова Лидии про то, что проклятие может сосредотачиваться не только в сознаниях людей, но и в материальном символе.
- Скажи, а из семейных реликвий или драгоценностей в последнее время ты ничего не получала? Ведь твой прадед тоже был ювелиром. Он наверняка что-нибудь мог оставить и...
Софи слабо улыбнулась и покачала головой.
- Кысей, ты правда думаешь, что я нашла какой-нибудь старинный проклятый амулет, нацепила его на себя, а теперь страдаю от страшного проклятия?
- Неужели прадед ничего не оставил? - я пропустил мимо ушей ее насмешку.
- Все, что он оставил, он оставил своему бастарду. Там в коллекции были довольно интересные украшения с чистыми сапфирами и жемчугом, кажется, где-то в архивах сохранились их эскизы, но... Ты знаешь, я бы сама на них с удовольствием взглянула...
На миг ее лицо просветлело, а в глазах появился такой до боли знакомый огонек азарта, с которым она изучала образцы камней, часами неподвижно созерцая горный кварц или малахит, а потом, словно вдоволь наговорившись с камнем, создавала необычайной красоты геммы.
- Прости, что заставляю тебя вспомнить, но мне нужно еще кое-что узнать. Скажи, когда ты увидела профессора Грано в окне, ты больше ничего не заметила? Собаки, например?
Софи удивленно посмотрела на меня.
- Нет, ничего такого. Да откуда там было взяться собаке?
- Ты упоминала, что он что-то кричал, перед тем как прыгнуть. Постарайся вспомнить, это важно.
Девушка задумалась, водя по столу пальцем, словно пытаясь нарисовать неудавшийся эскиз.
- Нет. Он казался таким... испуганным...
- Испуганным? Ты уверена? Тогда может он гнал от себя что-то страшное? Он отмахивался?
Софи неожиданно оторвалась от полировки стола и подняла на меня взгляд.
