Отойдя от меня на пару шагов, произнёс отец, осматривая меня с ног до головы.
– Какая была летом такой и осталась, ― усмехнулась я и подойдя к буфету достала из него конфеты и печени к чаю.
– Нет, ― мотнул он головой садясь за стол напротив меня, ― похудела. – Опять мало ешь? ― с укоризной спросил он.
– Ем, ― с гордостью заявила я, присаживаясь за кухонный стол и повесив кожанки на спинку стула.
– Угу, ― улыбнулся он, ― я же тебя Аль знаю как ты у меня ешь.
– Да, я хорошо ем, ― улыбнулась я, сделав глоток кофе.
Дальше мы уже молчали. Пили чай, смотрели телевизор, который располагался на кухне. Никто из нас ничего не говорил. Не знаю как папа, но у меня было кучу вопросов. Допив чай, отодвинула кружку в сторону и посмотрела на отца, который значительно начал нервничать. Это было заметно и весьма сильно. Взгляд его лихорадочно блуждали по кухне, глубоко дышал и ёрзал на стуле.
– Что за срочность? ― спросила в лоб я. ― Даже Макс отбросил учёбу и едет сюда, ― он молчал и ничего не говорил, лишь смотрел на меня не моргая. ― Кто-то умер?
А, что? Такая срочность бывает лишь по одной причине, ну, или одна из таких причин. Услышав один вариант моих предположений, отец улыбнулся и посмотрел, словно на маленького ребёнка. Пожала плечами, мол, мало ли.
– Не всё так просто, Анна, ― покачал головой он и устало вздохнув, облокотился на спинку стула, скрестив руки на широкой груди.
– У нашей семьи неприятности? ― робко спросила я.
– Нет, пока всё хорошо.
– А что тогда? ― закатила глаза я.
Всегда так. Как что-то происходит, я клещом вытаскиваю слова из него. И, ведь не факт, что смогу что-либо узнать.
Отец работал следователем, и он умел увиливать правильно ставить вопросы и разоблачать человека. Но лучше всего у него получалось заинтересовать человека. Даже сейчас, сидит улыбается и наблюдает за моей реакцией, его всегда это забавляло.
– А! ― хлопнула себя легонько по лбу, улыбнувшись своей догадке, ближе придвинулась к столу. ― У нас Макс что ли женится?!
– Анна! Нет, конечно, ― запрокинув голову, отец засмеялся в голос.
Он ещё и издевается. Сложила руки на груди и посмотрела мрачно на отца, который до сих пор смеялся. Невольно засмотрелась и отметила, что для своих сорока пяти отлично выглядит. У него не было седина на волосах, ни намёка на лишние килограммов в теле. Он регулярно посещает тренажерный зал и следит за свои телом. Красивая улыбка, даже можно сказать голливудская. Лёгкая небритость шла ему, делая его лицо мужественней. Светло голубые глаза идеально сочетались с чёрными волосами, подстриженные по последней моде. Он был завидным женихом и всегда окружён вниманием женского пола, но снова полюбить он, к сожалению, пока не хочет. Причина тому всем известна, но затрагивать тему о своей бывшей жене он не желает. Да, и мы с братом никогда не разговариваем об этом. Усмехнувшись про себя, поняла, что тайну, которую я узнала два года назад пора уже огласить отцу, но… что-то мне подсказывает этого делать пока не стоит. Просто никак не могу найти подходящего момента. Я не похожа на него и на брата, совсем иная внешность у меня.
– Умеешь веселить ты, Аль, ― снова хихикнув, произнёс отец.
Пожала плечами и улыбнулась. Отец с самого детства называет меня Аль. Не Анна, не Ан или Аннабель, а именно Аль. Никогда не знала почему, спрашивала, а он лишь говорил, что ему так нравится больше.
– Ладно, шутки шутками, но разговор предстоит серьёзный, ― с холодом в голосе произнёс он. ― Видишь ли, в жизни бывает так, что из-за одной ошибки меняется вся твоя жизнь. Снова привыкаешь к новой обстановке и пытаешься жить с чистого листа. И у тебя это получается, без единого изъяна. Но от прошлого не убежишь, хотя я думал тогда иначе. Прошлое настигает тебя с головой, окутывает в забытые эмоции и мысли и начинаешь понимать, что все эти годы жил с иллюзией, ― посмотрел отец на меня и, я увидела его глаза, он будто не видел меня, что-то вспоминал и говорил мне, но говорил поверхностно.
Я не торопила его, слушал внимательно и молчала, не понимала, что он мне хочет сказать и к чему относительно клонит, но ждала.
– Я совершил много ошибок в молодости, и разумеется, расплатился за них, ― горько усмехнулся он, – родился в семье, где меня не любили. Был не желанным ребёнком. Всё моё детство было в страхе. Его у меня и не было. Родители пили, я пытался зарабатывать сам уже с восьми лет и прокормить себя. И у меня это получалось. Повзрослев, я дал себе клятву, что мои дети не будут ни в чём нуждаться. Поклялся, что буду защищать их, но… – он замолчал, спрятав лицо в ладонях, помолчав он снова посмотрел на меня, но уже его взгляд говорил об отчаянии. – Я не могу тебя защитить, Аль, не могу, – снова тяжёлый вздох.
– Но, со мной всё хорошо, – подалась вперёд и взяла в свою руку ладонь отца.
– Нет, ты многое не знаешь, – сжал он мою ладонь и погладил большим пальцем тыльную сторону ладони.
