— Передай мастеру Ка, чтобы брал Пепел к себе. Программу сам составит. Ничего сложного, но она должна уметь использовать амулет высшего уровня, — проговорил директор, успокаиваясь. — И раз уж ей играть мальчика… Пусть Вэ с ней поработает ближе к делу. Походка там… Манеры. Амулет амулетом, но кто знает на что способна местная защита. А Пепел талантлива, вполне и без ментального прикрытия за пацана сойти. Удачно, что она единственная в классе.
— Сделаем, — подтвердил мастер.
— За новеньким я сам присмотрю, — пообещал Шлейх. — Нагрузим его уроками так, чтобы вздохнуть времени не было. А парням скажи, чтобы пока своими физиями здесь не светили. Надо будет, сам с ними встречусь.
— Понял, — кивнул мастер.
Дьер смотрел на сидящий перед ним класс: шестнадцать пацанов и одну девчонку, думая о том, что пацаны здесь самые обычные, каких полно в любом городе. Блондины, брюнеты, даже один рыжий попал. И страха в глазах учеников Дьер не замечал, лишь настороженное любопытство. Похоже в школе на самом деле не измывались над детьми.
И что тогда? — бродили раздраженные мысли в голове. Неужели начальство было право? И все подозрения лишь плод его воображения?
Еще эти правила, с которыми сложно было не согласиться. Например, дежурство с мытьем этажей или уборкой территории. Наказание трудом. Поощрение учеников деньгами. У школы своя валюта была — афики. За сто афиков можно было приобрести набор конфет. За двести — последний выпуск журнала «В чужих мирах», на страницах которого ожившие герои сражались с чудовищами. Дьер сам такими зачитывался в свое время. Школа явно знала толк в том, что хотелось детям и ради чего они готовы были учиться усерднее.
Взгляд заскользил по рядам, зацепился за светло-серую макушку. Пепел. Единственная девочка в классе, своей короткой стрижкой больше похожая на пацана, хотя и весьма симпатичного. Желтые глаза. Дьер впервые видел настолько медовый оттенок карих глаз. Весьма необычное сочетание. Спросить бы о родителях — на чужемирян похожи — но здесь было запрещено задавать вопросы о прошлом.
Удобно ведь, можно скрыть, что угодно и кого угодно, — зашевелилась подозрительность.
Дьер раздраженно стиснул зубы, понимая, что излишняя мнительность будет только мешать, особенно под прицелом семнадцати пар детских глаз, которые замечают гораздо больше взрослых.
— Добрый день, меня зовут мастер То и с этого дня я буду преподавать у вас магическую историю.
Лица детей поскучнели. Действительно, кто любит историю? — усмехнулся Дьер.
— Вижу, вы не вдохновились предметом, а зря. На истории строится наше настоящее, от него зависит будущее. Тот, кто знает свое прошлое, лучше управляет будущем. Давайте, я покажу вам на примере. Мы начнем с того момента, когда Фаттара была разбита на множество государств. Сейчас я раздам вам карточки с описанием вашей страны, ее ресурсов, населения. Задача найти плюсы и минусы объединения с другим. А вы, пятеро, — Дьер указал на правый ряд, — будете главами объединения. От вас требуется убедить остальных присоединиться к вам. Времени на подготовку — пятнадцать минут.
— Мастер То, у вас все в порядке? — испуганно уточнил Шлейх, заглянув в класс к учителю. Таширы донесли о шуме, и он поспешил спасать новенького. Так-то он был уверен, что ученики забить не забьют, но нахамить могли.
— В полном, — с широкой улыбкой заверил его мастер, подойдя к двери, чтобы не кричать.
Директор посмотрел на стоявшего на парте ученика, на его оппонента — тоже на парте. На толпившихся вокруг товарищей.
Ор стоял знатный:
— И что с того, что у вас пять выходов к морю, еще и нефть на шельфе? Если с вами никто торговать не будет, куда вы свои порта засунете? Пустыми стоять будут? А нефть? Жрать ее станете?
— Так почему мы вам их отдавать должны, еще и нефтью делиться, а процент с налогов такой же, как у остальных. Вон у рубанов кроме голой задницы ничего нет, а денег получат как все.
Директор одобрительно вскинул брови.
— Нет, так-то грубо, конечно, но по существу. Помнится, на объединительном съезде и не так заворачивали. Кто-то подсчитал, что тот съезд — неделю голоса срывали — можно считать рекордсменом по использованию ругани официальными лицами.
— Да-да, — весело согласился Дьер. Посмотрел вопросительно на начальство.
— Ах да, — спохватился Шлейх, — не буду мешать. Продолжайте. Только защиту на дверь поставьте, а то таширы нервничают, что вы тут друг друга поубивать можете, — и он скрипуче рассмеялся.
— Надеюсь, до этого не дойдет, хотя тот же съезд еще и кровавым прозвали, но мы не будем его воспроизводить с таким реализмом, — заверил его Дьер. — А защиту, конечно, поставлю. Простите, не подумал, — извинился он.
— Ничего-ничего, — отмахнулся директор, с неприятным чувством понимая, что в оценке новенького он ошибся. Тот был не просто фанатиком своего предмета, а еще и талантливым фанатиком, и уж точно разбирался в детях. А тот, кто разбирается в детях, вряд ли будет слеп ко взрослым.
