Креван спустился в трюм и с ходу коснулся моего плеча — пришлось вздрогнуть и сильнее сжаться, имитируя испуг.
В этот момент не только я дернулась, но и корабль ощутимо качнулся, будто его кто-то снизу подтолкнул. Мужчина от неожиданности не удержал равновесия и рухнул на пол совсем рядом, а с палубы донесся крик Айне.
— Морской король!
Явно он был не один, но я не видела, что творилось наверху, и даже предположить не могла. Разве что различила звуки выстрелов.
— Шеф!
Я резко села, осматриваясь. Мужчина шипел сквозь зубы ругательства и пытался подняться на ноги, но из-за сильной качки сохранить равновесие не удавалось.
— Сколько их? — выкрикнул Креван, пытаясь доползти до трапа на палубу, совсем позабыв обо мне. Ан нет, оглянулся. — Сиди здесь и не высовывайся. Потом поговорим.
И поднялся наверх, удовлетворившись моим идеально сыгранным растерянным кивком.
— Шестеро! — ответила Айне.
Каркнул ворон и стрелой метнулся в трюм, прячась от опасности быть съеденным морским королем. Весь мокрый, недовольный и нахохлившийся подскочил ко мне, требовательно разевая клюв.
Лодку снова качнуло, и я еле удержалась, чтобы не кувыркнуться через голову, встретившись со стеной. Удалось удержаться на месте, лишь носом ткнулась в пол, а сверху свалился спальник, на котором лежала до этого, погребая под собой.
Птица как сумасшедшая хлопала крыльями, носясь надо мной и каркая.
— Ну что тебе? — отмахнулась от пернатого, радуясь, что морской болезни не наблюдалось, но в который раз поминала, как не люблю путешествия таким образом. — Поняла я уже, от кого ты, — тихо пробормотала, снова с трудом удерживаясь на месте от очередной встречи бока морского короля и борта лодки.
Удивительно, как они еще не перевернули нас. Играются? Ведь эти существа полуразумные, если верить рассказам тех моряков, которые доставляли меня в Велию. Да и сейчас лето, когда молодняк выплывает на охоту, опять же по словам тех самых моряков.
Ворон притих, лишь хлопал крыльями, чтобы тоже не упасть.
На палубе творился явный хаос. А мне жутко хотелось на твердую землю, коснуться ее ногами, рухнуть в траву, зная, что ничего шататься под тобой не будет. Вскоре вообще пришлось лечь, ибо хвататься за пол постоянно, грозя сломать себе нос от резкого удара, надоело.
Но это еще ничего…
В битву, сопровождающую грозными криками, выстрелами и ревом чудищ, ворвалась гроза.
Как сказал тот дед? Ее призвала напуганная я? Но ведь я спокойна, только лихорадочно обдумываю планы действий в том или ином случае, но грозу мы имеем. Шквальный ветер, вспышки молний и треск грома.
Гроза была, но за ее приход я не отвечала. Просто так на Калм Белте такие сдвиги погоды не происходят — тут вообще нет ветра и течений.
Могла ли я повлиять на нее? Спорно. Ничего такого не желала, да и вообще понятия не имею, как управлять силой, которую мне приписывают. Я до последнего сомневалась в том, что у меня есть хоть какие-то подобные способности, ибо они никак никогда себя не проявляли.
А тут гроза пришла…
К слову, во время путешествия из Санта-Космы в Велию, тоже начался шторм. Но его объяснили тем, что я была в плохом настроении, в обиде, да и вообще дулась на весь свет из-за несправедливости. Потому так погода и отреагировала.
Но сейчас-то я была… хм-м. Раздосадована? Тем, что попалась по глупости на руки похитителям, хотя можно было не постесняться и позвать парней с собой, постояли бы в зале с зеркалами, подождали.
А так. Да. Досада засела в груди рядом с ревущей Интуицией.
Еще ворон паникующий на нервы действовал, роняя вокруг черные перья.
Схватила птицу в руки, убирая в Инвентарь, — давно надо было это сделать, чтобы не мельтешила. Живые объекты тоже можно прятать в пространственный склад, главное, чтобы гуманоидами не были, как твердила Справка, а так любого до тридцати килограммов, но хранение ограничено — три дня, после существо погибало.
Неожиданно все затихло. Часы показывали, что прошло минут сорок с начала этого хаоса.
Лодку перестало нещадно качать, гроза исчезла, будто ее и вовсе не было, а рева морских королей не слышалось. Как и разговоров пиратов.
Полежав еще минут пять, унимая тянущую усталость в теле от продолжительной пытки моря, я привстала и осторожно подобралась к трапу на палубу. Выглянула наружу, чуть сощурив глаза от солнца, и приставила ладонь к лицу козырьком.
Косой парус хлопал тканью, демонстрируя огромную дыру на нем. Правый борт сильно поврежден, потеряв фальшборт и часть весел. Вся палуба залита водой, разбавленной с чем-то темным — кровью.
Лицом вниз ближе всех лежала девушка, рассыпав по доскам черные прямые волосы. Судя по вздымающейся спине, она была жива. Дальше лежал мужчина, раскинув руки в стороны, тот самый, что спускался в трюм ко мне. Он обессилено смотрел зелеными глазами в чистое небо.
